Начавшееся, как и планировалось, 21 января (2 февраля) наступление русских войск смело бы остатки турецких сил. При всех огромных проблемах русской Дунайской армии ее численность и состояние на тот момент все же значительно превосходили аналогичные показатели султанских войск в районе Константинополя. Впереди русского наступления покатилась бы страшная волна паники, голода и безысходности, которую гнали бы отступавшие турецкие солдаты. Думается, что уже через неделю турки бы капитулировали и в начале февраля русские войска вполне могли укрепляться на высотах Константинополя. При этом вход в столицу для поддержания элементарного порядка стал бы все же неизбежен, потому что город в полном составе покинули бы турецкие власти. Теперь уже восьмисоттысячный Константинополь падал на руки русской армии, создавая для нее огромные проблемы. Обходя столицу с севера, части Дунайской армии установили бы контроль над источниками ее водоснабжения в районе Пиргоса-Белграда, вышли к Босфору у Беюк-Дере и начали бы занимать прибрежные форты. На юге русские овладели бы Булаирскими укреплениями Галлиполи и, скорее всего, этим бы и ограничились, не желая осложнять отношения с англичанами.
Лондон взорвался бы от возмущения, и броненосцы Хорнби с первой попытки прошли бы Дарданеллы и появились у османской столицы. Но открыли бы они огонь, как убеждал Фандорин генерала Соболева в фильме «Турецкий гамбит»? Конечно же нет! Да куда и в кого стрелять?
Сложилась бы качественно новая ситуация с иным набором импульсов и направлений развития реальности, в которой возможность откровенного англо-русского торга по поводу дележа османского наследия выступала бы с гораздо большей вероятностью, нежели перспектива их вооруженного столкновения. Разумеется, каждая из сторон стала бы активно готовиться к войне. Англичане призвали бы резервистов, выписали бы из Индии сипаев… Русские захватили бы форты на азиатском берегу Босфора, стали бы срочно собирать и подвозить тяжелую артиллерию и ускоренно готовиться к минированию пролива. А тем временем из Лондона и Петербурга в Вену, Берлин и Париж полетели бы депеши и отправились спецпосланники с одной лишь целью — заручиться немедленной поддержкой на случай начала военных действий. Но, разделяемые лишь береговой линией Босфора, встретившись в Константинополе, противники быстрее и лучше поняли бы друг друга и договорились. Как бы могла выглядеть история в таком случае? А вот так…
