Утром следующего дня конная разведка доложила, что город уже занят русскими войсками. Осман-паша собрал старших офицеров и поставил перед ними только один вопрос: «Мы атакуем или нет?» Все, кроме одного, дали отрицательный ответ, явно чувствуя, что сил для атаки недостаточно и русские в обороне просто перемелют турецкие батальоны. При этом командир одной из бригад Тахир-паша озвучил тот основной вопрос, который волновал штаб Османа-паши с момента занятия Ловчи: «…достаточно ли сильна наша армия, чтобы одновременно удерживать Плевну и Ловчу?»[209]. И в ответе на этот вопрос Осман-паша не сомневался: удерживать с наличными силами и Плевну, и Ловчу невозможно. Опасаясь, что ослабленная Плевна будет в его отсутствие атакована генералом Зотовым, Осман решил немедленно возвращаться.
Но можно было и не спешить. Осман-паша явно переоценивал оперативные способности русского командования под Плевной. Движение его достаточно большого отряда от Плевны к Ловче и обратно с 22 по 25 августа (3–6 сентября), почти так же, как и его переход из Видина к Плевне с 1 (13) по 7 (19) июля, осталось для русских практически незамеченным.
«Что же делала кавалерия западного отряда, находившаяся возле Богота?» — недоумевал в своих воспоминаниях Паренсов[210]. Местечко Богот находилось в 3 км восточнее шоссе, примерно на полпути из Плевны в Ловчу. Именно сюда 22 августа (3 сентября) подтянулся состоявший из пяти полков кавалерии отряд генерал-майора Ратиева. Помимо этого, в полдень того же дня на плевненско-ловченском шоссе примерно в 13 км от Ловчи находился русский рекогносцировочный отряд из полка пехоты, двух батарей и полка кавалерии. Удивительно, но никто отряда Османа-паши так и не разглядел, а отдельным стычкам с его группами просто не придали значения.
К третьему штурму Плевны русскую армию двигало, прежде всего, то понимание ситуации на театре военных действий, которое возобладало в полевом штабе армии к концу июля 1877 г. Несмотря на ряд побед и значительные территориальные захваты, все это не было закреплено решительным успехом над главными турецкими силами или значительной их частью. Более того, эти силы угрожали флангам русской армии, а две попытки снять одну из угроз на правом фланге, у Плевны, закончились поражениями. По центру же, на южной стороне Балкан, у двери Шипкинского перевала в Северную Болгарию, притаилась армия Сулеймана-паши. Отсюда делался примерно следующий вывод: надо укрепиться на оборонительных позициях, дождаться подкреплений из России и рассчитаться как можно скорее с Османом-пашой за два нанесенных поражения, обезопасив, таким образом, правый фланг армии и высвободив войска для продолжения наступления в направлении Константинополя. Подобные соображения доминировали и в полевом штабе армии, и в окружении императора.
Более всего командование русской армии опасалось концентрического наступления восточной и западной (плевненской) группировок противника в направлении Тырнова — Габрова и маневра сил Сулеймана с целью соединения с наступающими войсками Османа и Мехмеда-Али. Однако Сулейман-паша преподнес сюрприз.
В начале августа все внимание оказалось приковано к Шипкинскому перевалу. Сулейман не стал маневрировать, а предпринял именно здесь мощную лобовую атаку с целью выбить русские батальоны и болгарские дружины с занимаемых ими позиций.
Еще 9 (21) июля новый военный министр Махмуд-паша прислал Сулейману в Адрианополь депешу, в которой предлагал высказаться в отношении наилучшего плана военных действий против русских. Вместе с тем из содержания депеши следовало, что первоначальной целью Сулеймана-паши станет овладение Шипкинским перевалом. Но прежде чем отвечать военному министру, Сулейман запросил Османа-пашу о размере тех сил, которые тот мог бы выделить для ведения наступательных действий. Ответ Османа выглядел так: после оставления в Плевне 10 батальонов для наступления будут пригодны 37. Получив эти данные, Сулейман направил ответ военному министру.
Из имевшихся в его распоряжении 56 батальонов Сулейман-паша рассчитывал 8 направить для защиты Хаин-Богаза и Кредича, а с остальными 48 выбить русских с Шипкинского перевала. Далее, оставив половину батальонов для защиты занятого перевала, с другой половиной направиться в Северную Болгарию.
Итак, получалось, что для активных наступательных действий в Северной Болгарии Сулейман-паша предполагал иметь всего лишь 24 батальона, а это, при их численности, — максимум 10 000 человек. Осман-паша заявлял 37, Мехмед-Али-паша рассчитывал на 66. Но даже если Сулейман-паша располагал 95 батальонами, на что указывал В. Бекер-паша, то для наступления он мог выделить 43,5 батальона, или около 17 500 человек[211]. И в этом случае перспективы наступательного потенциала турецких сил выглядели более чем скромно.
