22 июля (3 августа) отряд Сулеймана-паши выступил из Эски-Загры и через два дня подошел к Ени-Загре. Он расположил свои войска несколько западнее города и оцепил его кордоном, с целью воспрепятствовать черкесам проникнуть туда для грабежа. Однако русских в Ени-Загре не оказалось. На следующий день, 25 июля (6 августа), произошло весьма забавное недоразумение, характеризующее, тем не менее, как степень влияния различных «призраков», так и турецких опасений. В тот день от Карабунара показался поезд, который, не дойдя до Ени-Загры, быстро повернул назад. Впоследствии выяснилось, что этот поезд вез отряд турецких солдат для занятия Ени-Загры. Увидев палатки и обоз, командиры отряда, недолго думая, приняли их за лагерь противника и поспешили удалиться.
В реальности виртуальной войска Сулеймана-паши столкнулись бы в Ени-Загре хотя и не с «двадцатитысячным», но тем не менее достаточно крупным отрядом Гурко на подготовленных самими же турками оборонительных позициях. Ко времени подхода неприятеля русские вполне успели бы их укрепить и пополнить запас боеприпасов. Сулейман атакует — велика вероятность развития событий по сценарию «Плевны», только с измененными ролями. Выжидает — время работает против него. Частями XI корпуса, стянутыми к Елене, русские блокируют возможные попытки Мехмеда-Али оказать помощь Сулейману с севера; через Хаинкиойский проход связываются с отрядом Гурко; а через Шипкинский имеют возможность как нанести удар в тыл войскам Сулеймана, так и, пользуясь их оттянутостью на восток к Ени-Загре, прямо устремиться к Адрианополю через Карабунар и Тырново — Семенли. Гурко же, пользуясь превосходством в кавалерии, мог выслать отряд к Ямболу. И если не занять его, то, как минимум, испортить железнодорожное полотно, чтобы пресечь возможность переброски под Ени-Загру войск противника из Шумлы.
Думается, что даже в таких, наименее предпочтительных вариантах перенос усилий русской армии с овладения Плевной на поддержку отряда Гурко открывал бы для нее гораздо лучшие перспективы развития кампании.
Что же происходило в текущей реальности? Под Ени-Загрой Сулейман остановился и не преследовал Гурко. Свое бездействие он впоследствии объяснял отсутствием продовольствия (вот что значит наступать без обозов!) и ожиданием как его подвоза из Карабунара, так и подкреплений из Шумлы. По мнению же подполковника Куксона, главной причиной бездеятельности Сулеймана-паши было то обстоятельство, что «как он, так и турецкое правительство продолжали считать русских очень сильными; они ежеминутно ожидали вторичного движения их на Адрианополь; Сулейман предполагал, что, двинувшись со своей армией через Сливненский проход, он с западной стороны непременно наткнется на превосходные силы неприятеля; что русские колонны успеют за это время перевалить через Шипку и своим движением на беззащитный Адрианополь наведут ужас на Константинополь и покончат войну»[409]. Опасения как Сулеймана, так и членов турецкого правительства были в тот период напрасными. Только 29 июля (10 августа) Сулейман-паша двинул свои войска через Хаинкиой к Шипке.
Одно из основных возражений в адрес автора может прозвучать примерно так: «Ваши альтернативные построения базируются на том, что силы четырех пехотных полков VIII корпуса должны были быть переброшены за Балканы из района Ловча — Сельви — Габрово. Но ведь тогда это направление оказалось бы полностью оголено». Да, оголено, ну и что? Если рассуждать в стиле большинства русских генералов, которым уже сам факт неприкрытого со стороны противника направления казался недопустимым, то тогда да — это действительно было опасно. Но только при этом не надо было постоянно рассуждать о разбросанности войск и жаловаться на их нехватку. Недостаток сил и их растянутость отражали прежде всего характер армейского руководства. Ориентация на постоянные заслоны и прикрытия словно маслом размазывала силы Дунайской армии по территории Северной Болгарии и мешала их концентрации на важнейших, стратегически выигрышных направлениях.
Однако если рассуждать как Гурко, который предлагал не сидеть на перевалах, а сконцентрировать силы на южной стороне Балкан и уже оттуда активно действовать против войск Сулеймана, прикрывая тем самым перевалы, то тогда это — искусство побеждать в духе Бонапарта и Суворова.
Кстати, от переброски четырех пехотных полков VIII корпуса за Балканы ничего серьезно угрожающего и не могло произойти: кроме бродячих шаек башибузуков, в пространстве Сельви — Габрово — Тырново никаких иных отрядов противника не было. Не оставался главнокомандующий и без резервов. Даже не беря во внимание подходящие части IV корпуса, в его распоряжении продолжали находиться два полка 14-й пехотной дивизии VIII корпуса и части из состава IX корпуса: 11-я пехотная дивизия, 1-я бригада 32-й пехотной дивизии и 1-я бригада 11-й кавалерийской дивизии[410]. А это — реально не менее 15 000 штыков и сабель. Так что жалобы на нехватку сил для поддержки действий Гурко за Балканами совершенно лишены объективных оснований.
