– Заряжен? – деловито поинтересовался Алекс, тонко прочувствовав, что нервы Болтнева на пределе. Достаточно будет немного подтолкнуть его, и он расколется. Клёнов хорошо знал гнилую сущность уголовников, чья показная бравада не стоит и гроша, когда перед ними стоит реальная дилемма жизни или смерти. Они всегда выбирали жизнь, вымаливая её, ползая на брюхе и забыв о блатной чести и блатных законах. Чем ничтожнее человечишка, тем больше в нём от животного, тем сильнее он цепляется за любую возможность выжить.
Однако, Болт оказался крепким орешком. Стиснув зубы, он с ненавистью смотрел на Клёнова и молчал.
«Придётся прибегнуть к более сильному средству», – подумал Алекс и взглянул на второго пленника. Молодой крепкий парень в спортивном костюме и с короткой стрижкой тихо сидел на стуле и настороженно слушал диалог Клёнова с Болтом. Видимо, при захвате парни из группы «Тень» изрядно его помяли, и теперь он был паинькой.
– А это что за чучело? – спросил Алекс у Марьина.
– «Бычок» из бригады Лешего, – бесстрастно ответил тот. – Кликуха Валет, он же – Феофанов Валерий Павлович, разыскиваемый по подозрению в нанесении тяжких телесных повреждений гражданину Титову – владельцу магазина «Престиж». Обычный рэкет.
– Тяжких телесных?.. – переспросил Кленов с нажимом. – Что ж, подходящий объект. Был просто «бычок», будет «бычок в томате»…
С этими словами он навёл ствол пистолета на Валета, и того прорвало.
– Да вы что, мужики?! Я же совсем не при делах! Погодите, я всё скажу…
– Заткнись, сука! – злобно крикнул Болт. – Вякнешь – тебе не жить!
– Чего уж теперь, Болт?! Будем молчать – нас эти замочат. А я жить хочу. Мне плевать, зачем им Большой…
– А ты не глупый мальчик, – удивленно заметил Клёнов. – Выкладывай, что знаешь, может быть суд учтёт чистосердечное признание.
– Я слышал, как Болт звонил по мобиле Большому. Он у какого-то родственника в…
– Убью гада! – не выдержал Болт и рванулся вместе со стулом в сторону Валета. Но пара быстрых, точных ударов в болевые точки, нанесенные стоящим за его спиной Дитером, охладили пыл старого уголовника, и он со стоном обмяк.
–…в Ташле, – закончил фразу Валет, с опаской глядя на корчащегося от боли Болта.
– Когда он звонил? – быстро спросил Марьин.
– Да прямо перед тем, как вы нагрянули.
– После этого ещё были переговоры?
– Нет.
– Где труба?
– Она всегда при нём. Мне звонить не давал.
Марьин жестом приказал Дитеру обыскать Болта, и через мгновение тот подал Максиму мобильный телефон хозяина дома.
– Повезло, – с довольной улыбкой сказал Марьин, показав Клёнову высветившийся на маленьком табло номер последнего абонента. – Теперь он наш.
Болтнев силился что-то сказать, но ещё не оправился от болевого шока. Промычав нечто нечленораздельное, он сник, видимо поняв бессмысленность дальнейшего запирательства.
– Ну что, Болт, – с иронией обратился к нему Клёнов, – фенита ля комедия? Теперь ты нам не нужен. Но ты ещё можешь выкупить свою поганую шкуру, если назовешь адрес. Сам понимаешь, узнать его – дело техники, но я спешу и не хочу терять время.
– Твоя взяла, Палач… – с ненавистью и злобой процедил сквозь зубы Болт. – Полевая, восемнадцать…
Не прошло и десяти минут, как хозяин дома сдал старого кореша с потрохами. На последующие вопросы он уже отвечал не сопротивляясь, хотя и неохотно. Короткий допрос дал полное представление о месте убежища Большого Брата. Болт даже нарисовал план дома и рассказал, как тот охраняется. Получив нужную информацию, Клёнов потерял к Болту и Валету всякий интерес. Он уже думал над тем, как достать Бурова, когда услышал вопрос Максима:
– Что будем делать с этими?
– Поступай, как сочтёшь нужным, – ответил тот задумчиво. – Хотя, постой…
В мозгу Кленова родилась неожиданная идея, и он обратился к Болту:
– Болтнев, я – человек слова, поэтому оставляю вам жизнь. Но не в моих правилах прощать подонков вроде вас. А посему вы дождётесь здесь милиции и полностью расскажете о своей преступной деятельности. Постарайтесь быть до конца откровенными и получить по максимуму…
– Ты что, Палач, совсем охренел?! – возмутился Болт. – Я не идиот, чтобы сам на себя клепать…
– Заткнись и слушай, сволочь, что тебе говорят. А пасть разинешь, когда я разрешу, – зло оборвал его Клёнов. – Это – плата за жизнь. Грехи надо искуплять. И попробуй только сорваться с крючка и пойти в отказ. Если твои кореша узнают, кто сдал Большого Брата, тебе хана. А я могу устроить это.
Болт даже побелел от бессильной ярости. Грязно выругавшись, он прошипел:
– Ещё сочтёмся…
– Не дождёшься, – усмехнувшись, ответил Клёнов. – Валет, тебя тоже касается то, что я сказал. Да, о нашем визите рассказывать в милиции не рекомендую. А теперь – спать.
Встав со стула, Алекс подал знак своим парням и пошёл на выход. Болта и Валета усыпили из газовых баллончиков, сняли наручники и уложили на кровати, вернув обстановке первоначальный облик и тщательно убрав все следы пребывания «гостей». Вскоре группа собралась в переулке у машин.
– Что теперь? – спросил Марьин Клёнова. – Двинем за Большим?
