– Садись, – приказал ему на кухне Клёнов, указав на стул за столом. Сам он сел напротив. – Теперь слушай меня внимательно, я повторять не буду. У тебя есть возможность остаться в живых, но только в том случае, если поможешь мне найти Эмира и мою жену. Тебе понятно, что от тебя требуется?
– Ещё бы! Это всё?
– Да. Если ты сообщишь мне исчерпывающую и точную информацию, где эта сволочь может скрываться, то даю тебе слово, что сохраню жизнь.
– Надо полагать, я должен верить?
– А что тебе остается?.. Торговаться я не буду. Решай сам.
– Ладно, сдам я тебе Эмирчика, с превеликим удовольствием. Он мне давно поперёк горла стоял, да ещё подставил, падла. Сам хотел поквитаться, но…
– Ближе к делу, Буров. Что ты знаешь об Эмире? Наверняка, у тебя есть на него досье, – жестко продолжил Кленов и положил на стол диктофон.
– Само собой, – усмехнулся Большой Брат. – Надо знать с кем имеешь дело. Конечно, где он сейчас, я понятия не имею, но наводку дам… Ты мужик сообразительный, может, и найдёшь. В общем, Эмир как-то трепался, что у себя на родине он царь и бог, что если его шибко прихватят за задницу, то у него в Чечне столько нор, что ни одна собака не сыщет. А родом он с какого-то горного аула под Урус-Мартаном. Его тэйп может выставить до пяти сотен бойцов, и с ним считаются все известные полевые командиры…
Буров долго рассказывал об Эмире, старясь припомнить самые мелкие подробности и факты, которые могли бы помочь в поисках чеченца. Он явно воспрянул духом, обрадовавшись неожиданному повороту скверной ситуации и появившейся возможности разделаться с опасным конкурентом чужими руками.
Как и многие из криминальных авторитетов, Большой Брат раньше немало слышал о Палаче, но не очень-то верил этим россказням, больше похожим на сказки. Но вот Клеопатра задумала дьявольскую комбинацию, в результате которой Палач и впрямь угодил в ловушку. Тогда-то Буров впервые познакомился с ним очно. Правда, лично побеседовать с опаснейшим противником не удалось. Он только передал Эмиру с рук на руки этого легендарного человека и его жену, что было оговорено между ними и Клеопатрой при заключении сделки. Но когда стало известно, что Палач сбежал от головорезов Эмира и Комовой и сумел круто посчитаться с ними, Большой Брат понял, что явно недооценивал его. Ему стало по-настоящему страшно, ведь следующей жертвой Палача мог стать он, а избежать возмездия не удалось ни Сулейману, ни Снегу, ни Слону, ни даже Цезарю, к которому не могли подобраться наёмники многочисленных конкурентов и агенты спецслужб. И вот теперь Палач явился и по его душу, словно неотвратимый карающий дух смерти, от которого нет спасения. От этого человека и впрямь исходила какая-то мистическая сила, заставляющая трепетать любого, кто встал у него на пути или посмел причинить ему боль и несчастье.
Хотя между ним и Палачом никогда ранее не было личной вражды, Большой Брат понимал, что теперь его бывший пленник имеет право на месть, и нужно любой ценой вымолить или купить у него хотя бы частичное прощение. А стало быть не было никаких причин скрывать от Клёнова информацию, которой он располагал о чеченце.
Выжав из своей цепкой памяти последние крупицы фактов, Буров устало сказал:
– Это всё… Большего тебе никто об Эмире не расскажет.
Клёнов выключил портативный магнитофон и задумчиво произнес:
– Возможно, из этой каши, что ты мне наболтал, удастся выловить что-то ценное, но я не вижу пока ни одного реального следа.
– А на что ты рассчитывал? Что Эмир даст объявление в газеты с адресом и телефоном?
– Не умничай, а лучше напряги мозги и подумай, как выйти на этого отморозка. В твоих интересах помочь мне разделаться с ним. Иначе, он когда-нибудь вернётся сюда и ему уже никто не помешает покончить с тобой. Разве ты не понимаешь, что так и произойдет, ведь только Клеопатра имела на него узду?
– Да, я не хочу иметь в будущем проблем с Эмиром. Но я – не ясновидящий… Не представляю, чем ещё могу помочь… Хотя… – Буров задумался и, хлопнув себя ладонью по лбу, возбужденно сообщил: – Вспомнил! Есть у меня один шустрый малый. Прибился ко мне два года назад. В первую чеченскую компанию он служил в армейской разведке командиром взвода, но проштрафился: попался на наркоте. Само-собой погоны сорвали, из армии вышибли, суд… Дали ему пятерик, но повезло парню: мотал срок с моим старым корешем и приглянулся ему. В общем, когда кореш откинулся, отмазали и парня, ну и взял я его к себе. Сначала работал в бригаде, но такого кадра за «быка» грех держать. Натаскан как бультерьер. В общем, стал моим телохранителем…
– Ты зачем мне его анкету рассказываешь? Сватаешь что ли? – усмехнувшись, спросил Клёнов.
– Сватаю. Этого парня я отдавал на время Клеопатре, когда она объявилась здесь с грандиозным планом пристегнуть Эмира к своей своре и провернуть сделку с оружием и наркотиками. Она тогда дважды ездила в Чечню с Эмиром и какими-то арабами, ну и мой пацан, конечно, с нею. Потом он давал мне полный отчет: кто, где, с кем, о чем, почём…
– Хочешь сказать, что этот твой кадр может быть полезным?
