– А сам-то ты как думаешь? Если уж он не сможет вывести тебя на след черножопого ублюдка, то только на Бога придётся молиться.
– И он будет на меня работать? – с сомнением спросил Клёнов.
– А куда он денется? Я его из дерьма вытащил, человеком сделал, он мне всем обязан. К тому же, на таком крючке у меня сидит – не соскочит. Прикажу – будет работать хоть на чёрта, – заверил Большой Брат.
– Хорошо, я поговорю с твоим человеком. Но, если с ним появятся проблемы, ты ответишь за всё.
– Проблем не будет. Я за базар отвечаю. Парня зовут Маратом, фамилия – Камилов. Дай трубу.
Клёнов подал мобильный телефон, и Большой Брат набрал номер.
«Хитрит, сволочь, – подумал Алекс, внимательно наблюдая за Буровым. – Номерок-то помнит наизусть, а прикидывался, что едва вспомнил о парне. Решил приберечь его на десерт или что-то задумал?..»
Большой Брат совсем оправился от потрясения и обрёл былую уверенность. Когда на другом конце эфира ответили на вызов, он заговорил привычным тоном хозяина, приказы которого не обсуждаются. Разговор с неизвестным Маратом был недолгим. Буров сказал ему, что он должен поработать на его друга, причём также старательно, как до этого на него. Он недвусмысленно дал понять своему телохранителю, что Марат головой отвечает за то, чтобы новый босс остался им доволен. Потом Буров вернул трубку Клёнову, чтобы тот обговорил с Маратом место и время встречи. Когда разговор закончился, он спросил:
– Ну, теперь всё?
– Кажется, всё. Но не пытайся скрыться от меня. Если узнаю, что ты меня кинул и подсунул фуфло – из-под земли достану…
– Да ты что, Палач, я не фраер. Уговор – дороже бабок. Если потребуется ещё какая помощь насчёт Эмира, я готов…
– Ладно, замётано. Дашь мне свой телефон. И вот что ещё, Буров: не беспредельничай тут без меня. Узнаю, что твои шакалы борзеют – разберусь с тобой, как с Цезарем. Это не угроза, а напоминание. Ну, будь.
Кленов встал и вышел из кухни, оставив Большого Брата поразмыслить на досуге…
13.
Москва, Лубянка
24 октября 2000 года, 14.30
В кабинете директора ФСБ снова сидели молодой и перспективный Велехов и старый служака Корзун. На сей раз бесстрастное лицо Корзуна выражало плохо скрытое торжество. Он только что закончил доклад директору и смог с минуту насладиться эффектом, произведенным и на шефа, и на своего молодого соперника. Особенно ему хотелось утереть нос этому выскочке Велехову, сделавшему головокружительную карьеру за несколько лет, и доказать, что "старая гвардия" кое-чего ещё стоит, а его, Корзуна, ещё рано списывать на пенсию, о чём всё упорнее ходили слухи по коридорам Лубянки.
– Так вы говорите, этот Клёнов вышел на нас и хочет иметь дело только с высшим руководством Службы? – ещё раз переспросил Корзуна директор.
– Так точно, Николай Петрович, – подтвердил тот.
– Выходит, Станислав, ты был не прав, – сказал директор, обращаясь к Велехову. – Эти люди далеко не трусливы, раз сами пошли на контакт с нами, хорошо понимая, насколько щекотливо их положение.
– Согласен с вами, Николай Петрович. Видимо, их что-то заставило решиться на такой шаг. В противном случае они могли бы передать информацию инкогнито, не раскрывая себя. А раз они добиваются личной встречи с руководством, то им от нас что-то нужно.
– Возможно, возможно… Но почему этот Клёнов так уверен в своей безопасности?
– А чего ему, собственно, опасаться? Улик против него и его людей у нас нет, кроме предположений, подозрений и горы трупов чеченских боевиков, уничтоженных неизвестными. Если это сотворили Клёнов и компания, то по существу они сделали нашу работу. Мы вполне можем закрыть на это глаза, представив всё происшедшее простой криминальной разборкой между Джамалевым и Буровым. С другой стороны, переданная информация настолько ценна, что они заслуживают амнистии за свои грехи. Но, думаю, Клёнов попридержал самое важное для серьёзного разговора и торга…
– Торга? – переспросил директор. – Кажется, о вознаграждении он не говорил. Не так ли, Владимир Григорьевич?
– Нет, относительно этого мне ничего неизвестно, – ответил Корзун хмуро, недовольный тем, что инициатива снова уплывает из его рук. – Я навёл кое-какие справки об этом Клёнове…
– Ну, и… с кем мы имеем дело? – нетерпеливо спросил директор.
– Вот, пожалуйста, краткая справка о господине Клёнове Александре Сергеевиче, – Корзун выложил на стол распечатку анкеты, извлеченной на свет божий из архивов. – Родился в 57-м в Автограде, русский, мать, отец… умерли, учился в средней школе, закончил политехнический институт, работал… Был женат, но давно разведен, имеет взрослую дочь. Ну, это не так интересно… Дальше… в 90-х годах открыл небольшое частное дело, но в 93-м эмигрировал в Германию, получил там гражданство.
– Так он – гражданин Германии? – удивился директор. – Это усложняет дело… А что он вообще делает в России?
– У него оставался здесь отец, но он недавно трагически погиб. Клёнов с женой приезжал на похороны. Кроме того, Клёнов имеет бизнес в России, у него открытая виза.
– Понятно… Вы ещё что-то хотели сказать, Владимир Григорьевич?
