Лекарем оказался уже пожилой мужчина с яркой, блестящей в свете лампы лысиной и опадающими на плечи седыми волосами. Лицо его было испещрено множеством морщин, похожих на симметричные отметины. Впалые глаза, казалось, уходили ещё глубже в череп из-за мешков под ними, а большие круглые очки в тёмной оправе только добавляли пущего эффекта. Он сидел за столом, колдуя над порошком тёмно-зелёного оттенка и аккуратно делил его на маленькие кучки-порции, когда вошли наши герои. И стоило ему увидеть на руках Норико – Орикс остался заниматься лошадьми – бессознательное тело, как он тут же оставил своё дело и перешёл к пострадавшему.
Его кабинет представлял собой довольно просторное помещение, в котором нашлось место и шести койкам для пациентов, одна из которых явно предназначалась для предварительного осмотра, и шкафу с различными разноцветными флакончиками, и столу с решётчатой крышкой, на которой высушивались травы, наполняя комнату ворохом пусть приятных, но довольно резких ароматов. Где-то в дальней его части, за дверным проёмом находилось и жилое помещение – сквозь него виднелось резное изголовье кровати. Там же в данный момент явно кто-то хозяйничал, судя по звукам.
- Ну-ка, кладите его сюда, - старик вскочил со своего кресла и, махнув рукой, указал на ближайшую койку. – Так, что у нас тут, - скинув одни перчатки на стол, он спешно достал из ящика стола другие, натянул их на руки, поправил очки и подошёл ближе.
При ярком свете лампы, подвешенной к стене, чародей выглядел ещё хуже, чем в лагере. Изодранная одежда, слипшаяся воедино с приставшей грязью. Следы от тугих пут, промявшие до крови кожу. Засохшие небольшие кровавые ранки, призванные не столько убить, сколько заставить страдать человека. Боль, ноющая, с каждой раной усиливающаяся, но недостаточная, чтобы убить человека. А уж мага – тем более. К тому же, на коже виднелись и следы серебристой светящейся пыли. Отблески, словно солнце, оросившее свежевыпавший снег. На нём явно применяли защитные заклинания. Или он сам. Но вряд ли, ему должны были ограничить доступ к источнику. Хотя, ошейника, несмотря на красный след на шее, нет. Странно. Если уж ловили мага, причём целенаправленно именно этого, его должны были сковать основательно.
Впрочем, вероятно, дело было в магическом истощении. Причём, сразу второй степени. Третья бы его наверняка добила, поэтому источник истощали постепенно, не давая восстановиться. Кожа в целых местах была бледной, дыхание слабым, но ровным.
Лекарь, осматривая пациента, выглядел мрачно. Мрачнее грозовых туч и капитана парусника, который, отправляясь на архипелаг, эти самые тучи видит. Он быстро осмотрел лицо, приоткрыл глаз, убедился, а затем позвал:
- Кристина, неси сюда эликсир лечебный, - его хриплый голос зазвучал командно, как у генерала перед рядовыми солдатами. – Мазь на крови, валик и поставь настойку кипятиться!
Из комнаты тут же выскочила девушка возрастом около двадцати лет. Внешность её была заурядна, совсем не запоминалась, хотя можно было сказать, что чем-то она даже была похожа на престарелого лекаря. И пусть того уже изрядно потрепал возраст, тот же взгляд, столь похожий, просматривался очень хорошо. Суетливо подбежав, она выложила все предметы на небольшой столик.
Одежду пришлось буквально срезать. Затвердевшая грязь превратила её одну сплошную кучу, с которой едва ли справлялся проспиртованный нож. Под отлипшими комьями обнаружилось ещё больше следов побоев: синяки, гематомы, засохшие порезы. Издевались над ним основательно ещё до того, как подвесили на столбе, причём неоднократно. Подумать только, сколько человек мог выдержать за неделю своих истязаний.
Избавившись от одеяний, лекарь взялся за валик, откупорил зловонную бутылочку с какой-то тёмно-жёлтой йодированной мазью. Нанёс её на инструмент, представляющий собой широкие и гладкие листья, накрученные рулоном на небольшой деревянной палочке, а затем начал втирать в руки от ладоней и до плеч. Его действия вызывали вопросы, ведь никто из героев до этого с подобной мазью не сталкивался, не говоря уже о лечении. Норико разве что слегка поёжился, вспоминая тёмный кабинет Клыка и такую же кислую вонь, только усиленную раз в пять. Докторов он, справедливости ради, никогда не любил.
Этот же врач, закончив с конечностями, провёл крестовину на груди, «закрашивая» большую часть повреждений, а затем накрыл их всё тем же листом. Отложив валик, он приподнял голову чародея и влил ему в рот половину синего пузырька. Зелье против магического истощения. Конечно, одно оно не поможет против его недуга, но немного ускорит восстановление. После останется только ждать.
Некоторые раны он закрыл бинтами, а густоватой субстанцией, именуемой им «мазью на крови» намазал веки пострадавшего. Какой эффект это должно было дать, никто сказать не мог, а на уточнение лекарь ответил, что успокоит пациента после того, как он очнётся в бреду.
- Сейчас это всё, что можно сделать, - подвёл он итог. – Если всё будет хорошо, то придёт в себя через два-три дня и неделю-две будет восстанавливаться.
