- С момента… Пожалуй… С того момента, как я потерял дом, - последнее слово островитянин выделил особым пренебрежением. – Многое произошло, что… Изменило меня, но… - Норико взялся за одни из лежащих рядом ножен, начал медленно разматывать старые посеревшие бинты…
***
Погода стояла прекрасная. Прямо до отвращения солнечная. Небеса без единого облачка. Ярчайший диск над головами снующих по городу людей. А вместе с ним приходила и жара. И если утром ещё стояла прохлада вместе с идущим с территории Багании северо-западным ветром, то штиль, устаканившийся днём, заставлял округу буквально раскаляться. Тем не менее, это не мешало покупателям бродить меж палаток, под навесами которых купцы едва успевали смахивать с себя потные капли.
Правда, даже несмотря на обилие народа, далеко не у всех дела шли в пример хорошо. Хамза Аль-Тайеб – южанин-оружейник, уехавший из Шекранского Королевства в поисках золотого места для торговли, казалось, нашёл его именно в Дашкании. Однако насколько быстро его предпринимательская искорка вспыхнула, также быстро она и потухла. И пусть в этом кострище она всё ещё могла разгореться, шансов на это уже было немного.
Когда он только приехал, то смог завлечь к себе огромное количество людей продажей оружия южан, какое они очень редко экспортировали. Однако спрос вскоре пошёл на спад, и пришлось выдумывать новые способы для поднятия продаж. Сейчас же они упали настолько, что хоть и позволяли держаться на плаву, но едва ли покрывали все сопутствующие расходы. Диковинное оружие мало кому нужно, поэтому пришлось опуститься до изготовления простейших кинжалов, которые в спросе были всегда.
И вдруг однажды перед палаткой появился островитянин. Закутанный в тёмную накидку, с длинными смоляными волосами, совсем не походящий на коренного обитателя этих земель. Представители народа с Кораллового Архипелага и так нечасто появлялись под лучами тропического солнца, а этот и вовсе сам тянул на экспонат. Хоть он и выглядел словно уже изрядно повидавший жизнь рубака – едва ли юнца можно было назвать мужчиной.
Однако запрос он сделал весьма конкретный. Горящие глаза сразу заприметили расписные ножны с катаной, висящие на задней стенке ларька. Когда-то давно это оружие, как и несколько других безделиц, Хамзе привёз один хороший знакомый, то и дело совершающий ходки на Коралловый Архипелаг. Южанин надеялся впарить её подороже, но такой экземпляр в итоге осел мёртвым грузом. Аль-Тайеб уже намеревался избавиться от неликвидного товара по самой дешёвке, однако подвернувшийся случай позволил ему пополнить карман лишними пригоршнями золота. Согласовав полученную сумму с местным обменщиком, он обеспечил себе практически месячный заработок, чему был несказанно счастлив.
Островитянин же осмотрел катану: лезвие из кровавого серебра, расписные ножны с надписями на его родном языке, чёрную, будто окрашенную углём, рукоять, что-то беззвучно кивнул своей спутнице-некши, скрывающей морду под платком, а затем молча скрылся, не задав никаких вопросов.
Парой часов позже появился ещё один покупатель. За той же самой катаной, от которой остался лишь призрачный свет. За символическую плату Хамза навёл баганца на след, а сам стал довольно пересчитывать блестящие монеты…
Два дня спустя местный парнишка-карманник принёс слух о том, что в нескольких километрах от города обнаружили того самого баганца, пустившегося в погоню за катаной. А вместе с ним и ещё пятерых располовиненных мужиков при броне и оружии…
***
- Вещь… Оружие… Реликвия клана. И с того момента я совершенно теряюсь, - едва слышно вздыхая, пробубнил он. – Словно… Где-то я помню, что было. А где-то – нет. Я вижу что-то, - воин согнулся, упёр руки в колени и помассировал пальцами виски. – Словно, я вижу что-то, чего нет. Не было никогда, чего я не пережил. Оно всё смешивается, и десятки… Сотни снов… - взор впился в сидящую рядом некши. – Всё смешивается, и мне сложно различить, где правда, а что – лишь выдумки. И с каждым днём всё хуже, - он шумно выдохнул, помолчал пару секунд, после продолжил. – Поэтому я совсем не уверен, получится ли у меня защитить тебя… Нет, - отрезал Норико сквозь зубы. – Даже себя.
Никогда до того островитянин не был с ней столь открыт. Всегда при любом вопросе он мог отнекиваться, отшучиваться, отмахиваться. И очень часто держал всё в себе. Переживания, проблемы, мысли – всё это накапливалось словно пыль по углам. И теперь её стало настолько много, что не обращать внимания на этот ком, заполняющий собой черепную коробку, уже не получалось.
- И… у тебя такого никогда раньше не было? – Роза осторожно спросила своего друга. Весь его монолог она смотрела на него немигающим взором, практически не отлипая. Страх сменился ярко выраженной обеспокоенность. – Ты… Может быть… Я не знаю… К лекарю? Может, спросишь у лекаря, и он тебе как-нибудь… поможет? – некши совершенно растерялась. Она думала, что сейчас Норико, как обычно, самодовольно улыбнётся, ухмыльнётся и скажет уверенно, как всех покромсает, а это вылилось в душевный порыв.
