Мир, как и в прошлый раз окрасился странной пестрящей различными оттенками символикой. Десятки элементов образовывали фигуры. Фигуры складывались в образы. С одной стороны всё оставалось, как и всегда. Однотипно выглядящие предметы, не слишком выделяющееся окружение. Разве что большое количество кристалликов льда – элемента второго сложения несколько смущало. Холодок и так ходил по коже, а теперь уж точно стало понятно, что здесь применялась магия.
Люди всё также выглядели полнейшей мешаниной из всего, и вдруг Коре пришла в голову одна интересная гипотеза. Пройдя мимо что-то недовольно бурчащей себе под нос Розы, она вышла из комнаты и через кольцо всмотрелась в стену.
Камень, камень и ещё раз камень. Разве что где-то вдали, за гранью взора слегка маячил ледяной кристалл. Девушка сделала пару шагов в сторону, сквозь открытую дверь просверлила взглядом сидящую на кровати некши, а затем ушла обратно, не сводя глаз с той же точки. Месиво из элементов не проглядывалось, однако какие-то его отдельные частички, по которым можно было угадать силуэт, даже вполне различались. Неужели при помощи этого весьма ограниченного в своих свойствах кольца можно было рассмотреть что-то через стены? В попытках подтвердить свою теорию Кора и провела следующие часы…
***
Пока девушки о чём-то шумели, а Орикс копошился на первом этаже, собирая своё барахло, Норико в тишине, подобно лежащему где-то на земле камню, кого ничего не могло тронуть, сидел на кровати и листал набранное в библиотеке чтиво. Дневник из-за его совсем общего содержания в какой-то момент совсем перестал интересовать островитянина, поэтому он переключился на тяжеленный талмуд.
Тот охватил историю Кораллового Архипелага от самого начала того, как люди стали переселяться на острова с Мерессии. Пусть Норико не всё мог понять, ему было достаточно относительно тезисных выражений для осознания того, о чём именно писал неизвестный ему путешественник. Нужно сказать, что чтиво оказалось крайне тяжёлым, поэтому целые главы воин для себя пропускал, хоть и задумывался когда-то к ним вернуться.
Его интересовало лишь одно – история одного клана. Клана, какому когда-то принадлежала реликвия, ныне завёрнутая в полоски ткани. С момента его кончины прошло не так много времени, а катана существовала уже несколько поколений. Так что островитянин питал надежды найти хоть что-то среди застарелых страниц.
Имя «Изао Окада» встретилось среди страниц абсолютно внезапно. Причём, это не мог быть случайный тёзка или вовсе никак не связанный с катаной человек. Это был именно он. Первый. Халинский генерал, отбивший атаку морских чудовищ на порт и получивший в дар щедрые богатства.
Тем не менее, в островной столице он так и не остался, сколотив вокруг себя банду, и отправился в клановые земли. Отстроив там небольшую деревушку, он зажёг огонёк на факеле своей минуты славы. Правда, тот быстро затух, предвестив неожиданно скорый конец.
На образованный клан после быстрого подъёма свалилась огромная куча самых разных проблем. Начиная от нехватки самых базовых ресурсов и заканчивая притеснениями от других таких же сколоченных банд. Насколько это только было возможно, генерал старался исправлять возникающие трудности и даже воспитал своего будущего наследника. Вот только пришедшая смерть перечеркнула все строящиеся планы.
Остановка сердца случилась ночью. Клановый лекарь обнаружил его только утром, когда тело уже успело охладеть. С того рокового дня начался период двенадцатилетнего кланового упадка. Долгого и тяжёлого. Казалось, что весь собранный сброд должен рассыпаться под давлением, но преемник справился, пусть и не сразу.
Однако к величию клан так никогда и не пришёл, оставшись в истории лишь одним из многих. И запомнился перед своей кончиной лишь жестокостью, разрушившей все союзнические отношения.
Норико отложил талмуд на кровать, громко хлопнув им на своих коленях. Бормоча что-то с перекошенным от гневного осознания лицом, он сжимал кулаки так, что на худощавых руках начинали болезненно проступать вены. Он сидел на койке с каменно-бледным лицом, а затем резко с силой ударил по бортику, что с него полетели щепки, а по руке пошли струйки крови.
- Эй, кровать не виновата в том, что там у тебя, - Роза оглянулась на него, обеспокоенно говоря. Затем посмотрела взглядом на закрытый том, будто на его выцветшей обложке, бывшей когда-то бордовой, можно было что-то различить. Что-то из чувств Норико.
- И давно ты любитель почитать? – протянула зверолюдка, не очень доверяя своим глазам, а затем, опомнившись, добавила. – Ещё одна новость тебе не понравится: Галантий в тюрьме. Я даже не знаю, что с этим делать, - она взмахнула руками, хлопнув ими по кровати. Эмоции всё ещё заставляли котёл внутри бурлить. – Может, там его и оставить?
- Ты ничего не понимаешь, девочка, - просипел он, не взирая на её слова. Вспотевшие волосы сползли на лицо, отчего взгляд совершенно затерялся под чёрными локонами. – Столько усилий, и всё напрасно. Всё зря. Я даже не помню, как…
***
