Хадрия встречала наших героев рыжеющим закатом. Улицы, как и обычно, пребывали в рабочей суете. Народ куда-то спешил, говорил, что-то делал. Резиденция Даркармов же, как и утром, будто бы дремала, чутко поглядывая, что же всё-таки происходит на улицах.
Тот же самый тюремщик не блистал радушием. Настроение у него было достаточно мрачным под стать его кабинету. Как, впрочем, и у бандитов. Эта стычка с падальщиками до сегодняшнего дня совершенно не входила в их планы. И полученные раны, усталость и общая атмосфера того, что они погружались в это смрадное дело только ради того, чтобы вытащить Галантия из каталажки, не добавляла к потраченному времени чего-то хорошего.
Кора была бесцеремонна. Стоило сугарийцу поинтересоваться о том, что они узнали, как девушка буквально швырнула на стол мешковатый свёрток, откуда вывалилась та самая голова, оставив на дубовом столе зелёную кляксу.
Даркарм от подобного акта преподношения доказательств отшатнулся со своего рабочего места, но спокойствие сохранил:
- Боги… Какая же мерзость, - процедил он, прочёсывая рукой густую бороду.
Договор – есть договор. Тюремщик скостил часть суммы залога и доплатил за трофеи. «Соколы», разумеется, вложили эти деньги в плату за Галантия. Однако и с этим общее количество затраченных лон оставалось достаточно большим. Карманы бандитов изрядно опустели, и приходилось надеяться на то, что Гриобриджский дварф не скупится на плату.
- Джарвус, иди сюда! – позвал кого-то Даркарм, и в кабинет ввалился огромный бритоголовый детина, которому дварф протянул небольшой металлический ключ. – Оборванца освободи.
- Вот честно, я бы по вашим законам его просто колесовал, - бросил хмуро местный охранник и направился в казематы. – Идите за мной. Освободим вашего ублюдка.
***
После ужаснейшего дня, в большей степени проведённого в попытках подремать, появление охранника и следующей за ним Коры вызвало неслабое воодушевление. А, когда ключ, скрипя, повернулся в замочной скважине и с мрачным «Свободен» дверь наконец-то открылась, эльф и вовсе бросился в объятия к своей компаньонке.
Правда, радости на лице той как не было утром, так не появилось и сейчас. Она высвободила одну руку, немного отпрянула, а затем резко схватила ворот рубахи, скрутила его и вдавила эльфу в шею.
- Э-эгх, - захрипел Галантий испуганно будучи не в силах что-либо сказать.
- Ты так должен, - сквозь зубы проскрежетала девушка, а затем резко отпустила его и направилась на выход.
Остальные «Соколы» стояли возле двери, ведущей на лестницу. Норико, несмотря на его ужасающий окровавленный, причём чудовищной кровью, вид, держался ровно и мерил Галантия толи презрительным, толи просто уставшим взглядом. Сложно было сказать, испытывает ли он обычное недовольство, или же готов осудить Галантия, или вовсе готов оставить эльфа здесь. Однако островитянин лишь махнул рукой и произнёс:
- Ай, чёрт с тобой… Пошли уже. У нас тут новых дел нашлось.
Цианиец сделал несколько шагов к нему и серьёзно, пусть и с лёгкой наигранностью, какую из тона Галантия не смогли искоренить даже казематы, ответил:
- Так точно, сэр, - вспомнил он вдруг классическое энгширское обращение шутки ради.
- Вот придурок, - Норико усмехнулся и за шею наклонил эльфа на уровень своего роста. – Если ещё раз такое устроишь, - взглянул он ему в глаза и слегка оскалился. – Мы тут за тебя отпахали, и меня чуть не пожевали, - вид островитянина прекрасно олицетворял то, что он не приукрашивает об их «приключениях».
- Меня тут тоже били, - Галантий попытался поддержать улыбку, но Норико не слишком оценил.
- Рассказывай больше…
- Нет, правда, - вор выставил руки в примирительном жесте.
- Тебя били заслуженно, - вклинилась Роза. – Так что теперь ты просто обязан нормально себя вести!
Галантий взглянул на неё, чуть присел, оказавшись глазами на уровне её очей, положил руки на плечи и чуть ли не запел:
- Ты не представляешь, как я скучал, - затянул он соловьиную оду. – Я столько всего пережил. И терпел, и голодал, и думал только о тебе. Какая ты весёлая, и всё такое…
Некши такой любовно-нежный порыв не оценила и сморщилась, отталкивая его от себя. И то, что он неслабо насолил своим товарищам, играло в этом меньшую роль. Куда большее отвращение вызывало его побитое, грязное и вонючее состояние, немного усиленное стараниями Норико.
Орикса эльф тоже был рад видеть. Он подбежал к нему, сразу же решив ударить по ладоням в рукопожатии. Сам же полуорк не избегал этого, но смотрел на своего товарища с равнодушным скептицизмом.
- Ты ведь понимаешь, что у нас не будет денег что-то подобное ещё раз сделать? – он покосился на вора, надеясь на то, что до него дойдёт эта простая мысль.
Галантий задержал на нём ненадолго взгляд, чуть приобнял, дополняя рукопожатие, а потом выпрямился и сказал:
- Ой, что-то я расчувствовался уже. Пойдёмте, - он направился к выходу, куда уже успела уйти Кора, и вдруг добавил. – Кстати, а у вас не будет ничего пожевать?
