Остроухий проглотил подступающий к горлу ком. Благо, что в желудке ничего не было уже достаточно давно, и, одну лишь желчь удалось перетерпеть. Однако теперь эльф ощущал себя очень злым. Треклятая коробка потеряла всякую ценность. Теперь это – лишь отвратительный ящик в красивой обёртке, который не стоит ничего. Рассердившись, он взял и воткнул кинжал в пока ещё не сгнивший орган, затем вытащил оружие, окропив стол слетевшими с него каплями тёмной, почти чёрной крови и направился прочь. Разумеется, перед этим стерев остатки красной субстанции и с лезвия, и со своих рук.
Но уже в коридоре за излюбленный предмет сражения вновь пришлось взяться…
***
Разрыв сферы был мгновенным. Никто из находящихся в лагере даже не успел понять, что именно произошло. Пространство моментально исказилось, разбросало по сторонам абсолютно каждый встреченный на пути ударной волны элемент. Воздух наполнился рябью, на миг превратился в прозрачную гущу.
Тех, кто находился у самой пещеры, смело сразу, буквально разорвав на кусочки. Кто-то успел отбежать, и взрыв обернулся мощнейшим толчком, заставив тело взмыть в воздух и прокатиться по земле. Такая же участь постигла и Кору с Норико. Удар сзади, и вот уже двое «соколов» летят в ещё более ускоренном темпе, а затем падают на твёрдую поверхность.
Основную часть волны приняла на себя друидша. Причём так, что её саму вышвырнуло из звериного облика и слегка приложило об обломки выдранной древесины. Островитянину повезло чуть больше, хотя песок он пропахал знатно. Столкновение с землёй произошло в площади всего тела, оттого каждая косточка теперь неприятно ныла, а некоторые буквально испытывали на себе ушибленную боль.
Роза в момент произошедшей катастрофы находилась внутри фургона, однако этот факт её не слишком спас. Ударная волна оказалась такой силы, что транспорт «соколов» перевернуло набок и покорёжило в нескольких местах. И всё же юной некши невероятно повезло. В отличие от своих товарищей она заработала лишь несколько синяков и царапин, а оказавшиеся в опасной близости от мордочки острые палки, к счастью, не достигли важных для жизни целей. Правда, выбраться из этой переломанной груды оказалось крайне непросто.
Хуже всех пришлось Ориксу. Во-первых, из всех бандитов он оказался ближе всех к месту взрыва. Во-вторых, находился в месте, где не имелось никаких укрытий. Ему осталось только лечь на землю, прикрывшись волшебным щитом. Тогда у него появлялись хоть какие-то шансы на выживаемость.
В ушах громыхнуло так, что весь мир слился в единую какофонию. Звон маятника часов в голове утонул, буквально погрузился на дно, заглушаясь. Никуда при этом не исчезнув, он затмил собой все остальные чувства. Зрение размылось, заставив двоиться разлетающиеся в разные стороны обломки. Боль изрядно притупилась, и даже жжение в спине, приложившейся о твердь, исчезло. Орикс словно лежал в огромной куче из ваты, позабыв обо всём. Перед глазами по воздуху плыли, подобно блестящим рыбкам, тонкие полоски разрядов. Таких же, какие бегали по контуру сферы. И какие появлялись, когда получалось сотворить какое-то заклинание, требующее чуть большего количества энергии, нежели обычно.
Он смотрел на них взглядом, полным смирения. Наблюдал, как они расходятся от эпицентра взрыва и исчезают, пролетев с полтора десятка метров. Красивое зрелище. Пожалуй, даже излишне. Среди серой пустоты эти цветастые линии были сродни чему-то прекрасному. Но с каждой секундой, как глаза перемещались за ними, тело начинало наполняться пульсирующей болью.
***
Звериный облик принял на себя основной удар. И всё же этого было недостаточно, чтобы придать ясность восприятию происходящего. Сквозь мутное сознание, только начинающее приходить в себя зрение и непрекращающийся звон друидша инстинктивно потянулась к своим вещам. Нащупав недалеко отлетевшую сумку, она копнула рукой и вытащила оттуда флакон. Кое-как разглядев, что внутри плещется регенеративное снадобье, она тут же влила его в лежащего рядом островитянина, находящегося не в силах встать самостоятельно.
Больше половины сосуда ушло в Норико. Часть Кора приняла сама. Горький привкус чуть протрезвил голову, но с ноющей болью оказался справиться не в силах. Но, по крайней мере, у девушки прояснилось зрение, и она тут же устремила свой взор за стены лагеря.
Всю относительно ровную, пусть в некоторых местах и бугристую, поверхность вздыбило, вскопало и переменило до неузнаваемости, исчертив кратерами и преградами из каменных и деревянных обломков. Вход в пещеру завалило сошедшей породой. Огромные валуны перекрыли его полностью, и теперь пробраться внутрь стало очень проблематично. Дозорная вышка, стоящая рядом с ним, развалилась на части. Её разметало на десятки метров, уничтожив заодно и её главного обитателя.
