Эту маленькую весёлую считалочку Роза впервые услышала от учителя на второй день его пребывания в лагере. Тогда его знатно разозлил один из соплеменников, и он был готов спалить того на месте, но затем повторил эти слова, и весь его гнев будто ветром сдуло. Сейчас произошло то же самое. Казалось, только что зверолюдка предавалась печали, но вдруг на её мордочке возникла искренняя улыбка.
Джо’Рад посмотрел на розовый куст, концентрируясь. Роза прикрыла глаза, выгоняя из головы всё остальное, а затем взглянула в ту же точку, одним глазом следя за учителем. Он начал медленно выводить ромбовидный узор, специально медленно останавливаясь на определённых точках. Роза повторяла за ним, и вдруг цветы зашевелились, зазвучали тихим звоном колокольчиков. На миг девочка отшатнулась, уставилась глазами-монетками на зазвеневший куст.
- Это… я? – спросила она немного испуганно.
- Почти, - улыбнулся учитель совершенно искренне, затем взмахнул рукой, развеивая звон. – Сделай то же самое, но теперь уже сама.
Роза, отойдя от нахлынувшего удивления, повторила всё в точности. И пусть в этот раз никакой мелодии не прозвучало, но тихий динь-динь-динь стал наградой её стараний.
Тот урок стал первым, как она сама думала, её крупным успехом. Именно его она вспоминала, когда что-то не выходило, и именно об учителе думала, когда что-то не получалось. Иногда хотелось бы вновь услышать его ласковый шипящий голос, получить его совета. Жаль, что их судьба разошлась незадолго до того, как Розе с Норико пришлось бежать…
Небольшой дневничок Джо’Рад отдал юной некши немногим ранее. Просматривая его в первый раз, Роза диву давалась, сколько всяких интересных вещичек в нём запрятал учитель. К каждому заклинанию он оставил несколько маленьких, но интересных пометок. Где-то написал компоненты, улучшающие свойства. Где-то – новый способ его сотворения. Где-то – неожиданный эффект, что может как помочь, так и помешать. Несмотря на то, что Джо’Рад по сущности своего источника являлся иллюзионистом, знаний его мохнатая голова содержала немало. На страницах дневника он выписал несколько наиболее полезных заклинаний каждого типа. Конечно, многие из них сама Роза вряд ли сотворила бы собственными силами, однако странствующий маг считал, что лучше он поможет отточить её базовые умения до уровня среднестатистического адепта, чем начнёт пичкать растущую девушку колдунскими тяжбами.
Лечебные ритуалы в дневнике тоже имелись. Тут были и классическое лечение ран, позволяющее целителю останавливать кровь даже от серьёзных повреждений, и усиление регенеративных способностей, и временная стимуляция, дающая существу возможность бегать без продыху, таскать тяжести, пробираться сквозь реки и совершенно не уставать.
Однако вот о магическом истощении Джо’Рад как будто забыл. И к собственной злобе на саму себя Роза – тоже. А ведь он рассказывал ей после того, как она перенапряглась и в очередной попытке сотворения заклинания рухнула в обморок. Зверолюдка тогда практически ничего не почувствовала. Разве что прилив ощущения того, как ком недавно съеденного подступает к горлу. А после наступила темнота. Роза не почувствовала, как падает на землю, не видела никаких снов. Лишь ощутила, как её встряхивает учитель и как затем капли горького отвара обжигают горло. Потом он долго говорил о том, как опасно, когда источник истощается, и какие пугающие последствия могут ожидать заклинателя. Тогда учитель рассказал ей, как можно приготовить аналог снадобья, коим он напоил Розу. В своей голове зверолюдка держала процесс, но все ингредиенты позабыла напрочь, за что сейчас корила себя.
***
Галантий же отошёл несколько поодаль от поляны. Буквально в полсотни шагов от места их остановки начинался маленький лесочек. Подойдя ближе, эльф сразу же наткнулся на множество обломанных тонких веток, разбросанных повсюду. Найдя удобный пенёк, он достал ножик, взял несколько наиболее подходящих рогатин и принялся вытачивать из них для себя новые дротики.
Как-никак его запасы изрядно поредели, а пользоваться одним только кинжалом, пусть и довольно неплохим, не слишком хотелось. Всё же эльф предпочитал находиться где-то в тени и совершать свои деяния, оставаясь незримым для чужих глаз.
Это занятие помогало ему перевести дух. За методичными действиями, к которым руки привыкли настолько, что, казалось, он мог делать это и вслепую, раздражённый Галантий забывал о ссорах, о неприятном сне в повозке, обо всём том гадском, что нервировало его всё прошедшее время. Словом, до приезда Мариссы, пока эльф был предоставлен сам себе, его настроение кратно улучшалось. Да и когда он закончил с дротиками и вернулся в фургон, оно не сильно упало.
***
