Он нервно крутился на одном месте, перетаптываясь с ноги на ногу, поглядывая на потайной вход, который неожиданно поглотил его изобретательного товарища, и уже начал порядком замерзать и беспокоиться, когда тот наконец предстал пред ним, совершенно целым и невредимым.
— Послушай, я все уладил. Тебя там уже ждут, но с тобой я пойти не могу. Мне настоятельно рекомендовали исчезнуть и больше не появляться здесь. Придерживайся схемы, и все закончится быстро. Микрофон с тобой?
— Да, — ответил Ласло охваченный ужасом перед неизведанным.
— Ты не передумал? — оппонент отрицательно кивнул, — ну тогда вперёд. И помни ты спас не одну жизнь. Я рад был нашему знакомству, — то выражение, с каким он это произнёс, отождествляя свою обретенную свободу с чужой человеческой жизнью, без единого намёка на угрызение совести, потрясало Ласло и его устои. Но какая теперь разница? За этой кованной дверью, его ждала неминуемая смерть. И он сам пришёл сюда за нею.
Страж молча вёл его темными коридорами, с тусклым освещением. Проход спускался вниз и пролегал в глубокий подвал. Все было запутанно словно в бесконечном лабиринте мрачных кирпичных стен. Здесь под землёй, учащенный стук собственного сердца походил на бой барабанной установки.
Снова дверь. Страж постучал.
Внутри было шестеро мужчин. Один стоял на входе, пятеро других сидели за круглым столом, с красным бархатным покрытием. Одно место за столом пустовало. Тот, что у входа, показался ему несколько чудаковатым. Его глаза смотрели точно друг на друга. Он указал Ласло на одинокий стул.
Пятеро остальных, принялись с любопытством его разглядывать. Шляпочника он узнал сразу по головному убору, на его большой голове. Им оказался неуклюжий толстяк с проницательным рентгеновским взглядом и невежественной ухмылкой, на пухлом обиженном лице. Сиреневая с отливом шляпа, бросала небольшую тень на его глаза, отчего они лишь сверкали подобно лазерам, сквозь тусклый свет этого мрачного места. Рядом с ним, гордо восседал долговязый в яркой рубахе и темных очках.
По другую сторону от главаря, насвистывая незнакомый мотив, перебирал пластиковые фишки тонкими пользами, щуплый длинноволосый блондин короткого роста.
Двое других, оказались близнецами. И как подобает настоящим близнецам, одежду они носили абсолютно идентичную, дабы различить их вовсе не представлялось никакой возможности. Оба были одеты в горчичного цвета костюмы, черные поло, с зачёсанными назад волосами и тонкими усиками, напоминали колумбийских торговцев наркотиками, какими их показывает кинематограф.
— Твой друг сказал ты хочешь сыграть с нами? — почесывая висевший подбородок, надменно протянул Шляпочник.
— Он мне не друг. Мы знакомы не более суток. Ну он сказал вам правду, — дрожащим голосом ответил напуганный Ласло.
— Ты знаешь, что спас его от верной смерти, согласившись на этот шаг? — тот продолжал давить.
— Мне это известно. Но у меня на то свои мотивы.
— Да? И какие же? Ты же не станешь их от нас скрывать?
— В этой комнате все скрывают друг от друга нечто, пытаясь сорвать куш, а я лишь отчаявшийся отец, которому деньги нужны не меньше присутствующих здесь остальных.
— Неплохо сказано, — похвалил преступный лидер, — ну тогда тебе пора нас заинтересовать. Ведь все мы уже купили себе участие в этой игре, кроме тебя одного.
Ласло не сразу удалось найти закладную, спрятанную в подкладку чужого пиджака. Он уверенно бросил её в самый центр стола.
Толстяк указал на нее своим толстым пальцем, и долговязый немедленно потянулся к листку. Он протянул его боссу. Тот с пренебрежением прочёл содержание и швырнул бумагу обратно.
— Ну что ж, раз все в сборе думаю мы можем приступить, — он откуда-то достал новую колоду запечатанных карт. Прозрачная обёртка, со скрежетом соскользнула, обнажив бумажную упаковку. Он передал новенькую колоду блондину, который тут же принялся ритмично её тасовать.
По две карты разлетелись по столу занимая своё должное место подле каждого игрока, рубашками к верху. Низкорослый выложил три общие карты на середину стола. Пиковая десятка, трефовый валет и бубновая дама. Все осторожно вгляделись в свои карты. Затем в лица друг друга, пытаясь прочесть по ним карты соперников.
У Ласло был трефовый король и бубновая десятка. Но ему было наплевать на карты. Он лишь создавал видимость интереса к выигрышу, с отсутствием мимики посматривая в них. А сам тем часом отреченно разглядывал рукоятку пистолета торчавшую из штанов одного из братьев, горько пытаясь предположить, не из этого ли оружия он будет застрелен в конце игры. Очередь торгов, подошла к нему. Он молча уравнял предыдущую ставку из стопки кругленьких фишек выданных ему чудаковатым парнем, что следил за игрой с места у двери.
Время шло мучительно долго. На столе открылись ещё две карты, это была пара королей. Червовый и пиковый.
В атаку наступал долговязый, и если бы Ласло внимательней следил за игрой, то скорее всего бы догадался, что у него наверняка стрит.
