Когда мне начинает казаться, что я и Максимилиан хоть на дюйм сближаемся, один из нас делает огромный шаг назад, увеличивая пропасть. Ещё и про рисунки забыла спросить, гость совершенно сбил меня столку!
Аппетита, естественно, нет, поэтому я заканчиваю свои приготовления и убираю готовую еду в холодильник, даже не попробовав. Решаю провести вечер перед домашним кинотеатром с ведёрком мороженого, плакать и заедать своё горе в одиночестве, ведь теперь я лишена единственной радости в виде телефона, где могла бы изливать душу подруге или поболтать с мамой.
Этой ночью мой сон не был беспокойным, впервые мне не снились тяжёлые угнетающие сны. Я не вздрагивала и не просыпалась посреди ночи в холодном поту, нет, чувствовала себя умиротворённо, а большое одеяло, которое обнимало меня со всех сторон, казалось по-особенному уютным. Я с блаженством прижималась к нему покрепче, неосознанно ища защиты, словно ещё чуть-чуть, и кошмары снова настигнут меня.
В один момент в полудрёме я ловлю себя на мысли и ощущении, что рядом лежит кто-то ещё, но мне так хорошо с этим источником тепла, что я снова проваливаюсь в сладкое забвение.
– Я так хочу тебя, Ариела, – сквозь дымку слышу голос Максимилиана, однако не придаю этому значения. – Хочу, а не могу переступить через себя, – шепчет мужчина, но я упорно отгоняю его. Это всего лишь сон, иллюзия, его здесь нет… – Меня, как проклятого, тянет к тебе, девочка…
Чувствую, как грубые руки блуждают по моему телу, задерживаясь то на бёдрах, поглаживая, то на талии, крепко сжимая. Эти прикосновения, навеянные фантазией, кажутся такими реалистичными, что, не выдержав, я придвигаюсь поближе, чтобы слиться с ним воедино, за что получаю на ухо глухое, нетерпеливое рычание.
– Хватит… – шепчу, мечась по постели с закрытыми глазами, когда сон смешивается с реальностью до такой степени, что я чётко ощущаю на своей груди руки, что сжимают её, оттягивая и так вставшие соски через сорочку.
– Кожа, как шёлк… – почти одержимо шепчет Максимилиан, целуя мою шею.
– М-м-м-м, – из моего горла вырывается протяжный стон наслаждения, и в этот мгновение всё прекращается. Моё дыхание постепенно успокаивается, и я продолжаю свой сон без нагрянувших фантазий.
Резко распахиваю глаза, в первые секунды думая, что проспала и снова придётся впопыхах готовить завтрак мужу, но потом вспоминаю, как вчера он предупредил, что завтракать дома не будет.
Часы на прикроватной тумбочке показывают половину двенадцатого, ничего себе, я всё утро проспала! Приятное чувство распространяется по всему телу, когда я вспоминаю свой сон. Ничего себе…
Раньше со мной подобных эротических фантазий не случалось. Я всегда боялась близости с мужчиной, а в этом сне жаждала прикосновений, как нимфоманка. Щёки заливает румянцем от стыда, приснится же такое. Ха! Пока Максимилиан ночевал где-то в объятиях любовницы, я в это время видела эротические сны с его участием.
Потягиваюсь и встаю с постели, подходя к панорамному окну, чтобы посмотреть на Лос-Анджелес. Насытившись великолепными видами города, разворачиваюсь, и тут мой взгляд падает на соседнюю сторону кровати, которая всегда пустует и по утрам остаётся нетронутой. Сегодня простыня на ней смята, а подушка выглядит так, как будто на ней спали. Замираю, пытаясь осмыслить увиденное. Да нет, не может быть. Наверное, это я настолько сильно крутилась по кровати, что превратила её в такой вид. Однозначно так и есть. Решаю не накручивать себя и выбросить из головы подобные глупости. Если бы Максимилиан захотел меня взять, то сделал бы это без ночных прелюдий.
В раздумьях о ночном происшествии спускаюсь вниз и целенаправленно иду на кухню к стойке с кофемашиной. Загружаю капсулу и, облокотившись на шкаф, жду свой кофе, а затем беру кружку с горячим напитком и сажусь на стул за барной стойкой.
Настоящий сумбур творится в моей голове: переживания о том, сообщил ли Максимилиан отцу о новых правилах с телефоном? Что думают обо мне те ребята с пляжа – Аманда, Эш и Сэм? Что сделала с ними охрана моего разгневанного мужа? Могу ли я спросить у него об этом? Где моя сумочка с паспортом и деньгами Лэндона?..
Сделав слишком резкий глоток, я обжигаю язык горячим напитком, неуклюже ставлю стакан на барную стойку и случайно поворачиваю голову в сторону гостиной, когда соскакиваю со стула. Я хочу сполоснуть рот прохладной водой из холодильника для уменьшения боли во рту, но замираю на месте, позабыв обо всём на свете…
Мой взгляд прикован к деревяному мольберту, стоящему по центру гостиной между диваном и креслами. Холст, кисточки и краски стоят рядом на журнальном столике. Не веря, что это реальность, бросаюсь со всех ног, чтобы разглядеть предметы поближе. Как я могла их не заметить, когда шла на кухню?!
Как умалишённая, которая боится, что мираж исчезнет, неуверенно прикасаюсь рукой к мольберту, проводя пальцами по дереву. Неужели он для меня?
«