— Угу, — буркнула женщина и опять улеглась.
Самое смешное, что я оказался не первым — Серёга уже возился с прибором и попутно дожёвывал свою вчерашнюю пайку. Я справил нужду и подошёл к нему:
— Слушай, тут такой хай-тек кругом, а вот акустической связи с твоим прибором не имеется. А то с ним можно было бы просто разговаривать, а не шлёпать по клавишам!
— А буковками на порядок надежнее, — не согласился мой бывший одноклассник. — Мало того что многие люди по жизни любят нести чушь, есть ещё масса нюансов. К примеру, выражение «Ну да, конечно!» в зависимости от интонации говорящего может означать категорическое отрицание или однозначное согласие. Ни один компьютер не разберётся!
— Но лушаги же говорят.
— Нет, по-моему. Это только нам кажется. Скорее всего, связь у нас телепатическая — непосредственно с мозгом, а их голос и слова — это иллюзия.
— Значит, надо избегать случаев, когда говоришь одно, а думаешь или хочешь чего-то другого, да?
— Не знаю. Спросим у них или сами поэкспериментируем. Если, конечно, долго будем иметь с ними дело.
— А мы будем иметь?
— Похоже, что будем, — вздохнул Серёга. — Я правильно понял, что коллектив дружно настроен на возвращение к родным пенатам?
— Да, пожалуй. Можно, наверное, и здесь прижиться, но зачем?
— Тогда смотри, что я накопал.
Он перевёл экран в горизонтальную плоскость, и над ним возникла довольно четкая голограмма.
— Вот это красное пятнышко — место нашего приземления или, скажем так, при-тут-ления. Чтобы вернуться, надо в неё попасть.
— Это я уже слышал.
— Точка находится на движущейся поверхности. Но можно сформулировать иначе — она движется по некоей поверхности, которая неподвижна. Я так думаю, что проще всего заранее оказаться у неё на пути и подождать, когда она на нас наедет. С оформлением старта и таймером я, кажется, разобрался: будет сигнал, и сразу надо нажать вот такую комбинацию кнопок.
— Па-анятно! А наших жизней хватит, что бы туда добраться? Что-то тут с расстояниями не так… И рельефом… Хоть бы масштаб указали!
— Не указали, — вздохнул Серёга. — С этим надо разбираться.
Между тем остальные члены команды стали просыпаться и сползать на землю. Сара Моисеевна покинула свой ночлег последней. По странной женской логике она сначала слезла на землю (под взглядами четырёх мужчин!), а потом стала одеваться. Что помешало ей это сделать наверху, так и осталось для меня загадкой.
Общее собрание нашего «трудового коллектива» после короткой дискуссии постановило: отправить Первого за завтраком для всех, кроме Александра Ивановича. Последний в еде не нуждался, поскольку не доел ещё свою суточную пайку, выданную ему вчера.
Пока Первый пускал пузыри в море, народ собрался вокруг прибора и стал рассматривать голограмму. Её странность признали все, но объяснить что-нибудь никто, конечно, не смог.
— Второй! — в конце концов позвала Сара. — Подойди сюда.
«Черепаха» приказ выполнила немедленно.
— Картинку эту видишь?
— Конечно.
— А понимаешь, что это такое?
— Навигатор модели № 846-589346. Цель обозначена красным пятнышком.
— Как там по твоим программам: при помощи этого прибора туда можно попасть?
— Можно.
— И ты, и Первый знаете, как это сделать?
— Конечно.
— Покажешь или сделаешь сам? — робко, но с надеждой в голосе, спросила Сара. — А то у Серёги что-то не то всё время получается.
— Нет, — однозначно ответил лушаг. — Не покажем и не сделаем.
— Но почему?!
— Мы не можем по своей воле прямо или косвенно нанести ущерб разумным существам. Вероятность успеха такой переброски слишком мала. В случае неуспеха вы погибнете, прекратите существование. Рискнуть собой мы можем, вами — нет.
— Послушай, но…
Тут мы наперебой начали приводить аргументы и доводы, но робот не дал разгореться дискуссии. Он загудел на совсем уж низких тонах:
— Это не следует обсуждать. Наша программа оценила риск слишком высоким. И выставила запрет. Попытка нарушить такой запрет квалифицируется как серьёзная неисправность. Это означает немедленную самоликвидацию.
— У нас ещё восемь яиц, — напомнил Натан.
— Только не факт, что их удастся инициировать, — заметил Серёга. — У тебя же случайно получилось.
— Ага, останемся без лушагов, построим избушку и будем доживать свой век здесь, — вступила в беседу Сара. — Прекратите нести чушь! Нельзя так нельзя — все!
— Совершенно верно, — сказал Александр Иванович. — Всё по науке: Сара как высокоранговая женщина имеет высокий порог страха — черта лысого не боится. Но при этом свою жизнь и благополучие ценит превыше всего. И это — правильно.
— А чью, спрашивается, жизнь я должна ценить превыше всего?!
— Мою, конечно, — встрял в разговор и я. — Но, по-моему, мы съехали с темы. Давайте исходить из того, что приборная переброска отпадает. Какие иные возможности мы имеем?
— Чо обсуждать-то? — усмехнулся Натан. — Взял азимут и пошёл…
— Почему же всё-таки такое странное изображение? — не смирился с неразгаданной загадкой Александр Иванович. — Понятно, что это просто объёмная карта, но у меня впечатление, что она тут не одна.
