Трава и кусты вокруг зашевелились. Женщины перестали прятаться и вскоре окружили нас плотным кольцом. Одежды на них было мало, а мордашки, в основном, довольно страшненькие. Но все репродуктивного возраста, а две — и вовсе беременные. Дамы стали выражать восторг нашими успехами и спорить о достоинствах и недостатках тех приёмов и поз, которые для них оказались новыми. Как это ни странно, но центром внимания оказался не я, а Сара. Именно её стали расспрашивать о технических тонкостях минета в позиции «мужчина сверху» и ощущениях при анальном сексе на боку.
Оказавшись не у дел, я снова полез в воду, смыл с себя остатки половых продуктов и внимательно оглядел окрестности. До этого, естественно, я смотрел в основном на Сару. Оказалось, что этот бочаг, этот бассейн был искусственным — ручей специально подпружен. С той стороны к нему вела узкая, но хорошо натоптанная тропа. Судя по всему, это было весьма посещаемое место — сюда ходили за водой или купаться. А мы тут устроились, словно одни на планете…
Между тем Сара быстро оправилась от шока (если она вообще в нем была!) и принялась давать пояснения и комментарии. Надо сказать, что комплекцией и фигурой она мало отличалась от туземок. Разве что ноги подлиннее и грудь побольше. А когда местные узнали про Сарин возраст, авторитет её вообще взлетел до небес: это ж надо столько прожить и так сохраниться! Я понял, что женщины теперь просто так её не отпустят. Но почему же им не интересен мужчина?!
Из услышанных обрывков разговоров я понял ситуацию так: местные женщины по дороге на «полевые работы» решили зайти на бочаг искупаться. Однако тут они наткнулись на нас и стали с интересом смотреть представление. Теперь, проболтав на берегу не меньше часа, они вспомнили о своих делах, но дружно решили устроить сегодня выходной в честь дорогой гостьи.
Они наскоро искупались, перемутив весь бочаг, и двинулись к посёлку — вместе с Сарой, конечно. Искупались-то они быстро, а вот шли… Примерно через каждые 200–300 метров они останавливались (это получалась само собой) и начинали говорить и спорить, стараясь протолкаться поближе к гостье. А я плёлся сзади, слушал женское чириканье и пытался составить общую картину тутошней жизни. Ничего у меня не получалось, поскольку информация поступала хоть и обильная, но весьма противоречивая и, главное, бессвязная.
Наконец показалось то, что, вероятно, следовало считать посёлком. Строения располагались в лесу на самой границе с «полем». Они представляли собой довольно высокие шалаши — круглые конические или длинные с несколькими входами. Строения стояли просторно, между ними сохранилось лишь несколько деревьев с толстыми стволами, а трава были вытоптана до земли, до пыли. И по этой пыли с визгом бегала детвора и тощие свинки. Вся наша компания направилась к одному из длинных строений. Тут у меня возникли некоторые сомнения, однако Сара их быстро разрешила. Она выбралась из толпы, подошла ко мне и сказала:
— Возвращайся, а я останусь здесь. Вечером приду сама или позову Первого.
— Как же он тебя услышит?!
— Мы прекрасно слышим друг друга! — заверила женщина. — А ты возвращайся, иначе будут проблемы.
— Но…
— Будут-будут! И не только у тебя. Точнее, в основном не у тебя.
— Слушай, к чему тебе это? — безрадостно спросил я. — Ты что, собираешь материал на докторскую диссертацию?
— Ха, зачем мне вторая докторская? — усмехнулась Сара. — Понимаешь, мне просто интересно. Я же геоботаник всё-таки!
Из всего услышанного и увиденного я уяснил, что сматываться действительно нужно. На душе моей было неспокойно и, двигаясь обратным курсом, я старался запоминать ориентиры и рельеф местности.
Ребята между тем времени зря не теряли. Подключив к процессу лушагов, они дружно прорабатывали предстоящий маршрут и попутно изучали возможности прибора.
— Нам предстоит пересечь две границы между временными слоями! — заявил мне Серёга с такой гордостью, словно это было его достижение.
— А не пересекать нельзя? — вяло поинтересовался я.
— Нет, никак нельзя! А у тебя что новенького? Где Сара?
— Сара придет вечером. Обещала пораньше, но, наверное, обманет.
Я вкратце рассказал о своих перемещениях, опустив центральный момент — публичное соитие на берегу ручья, а также попытался что-то объяснить про местную жизнь.
— Похоже, что ничего ты не понял, — отметил Серёга очевидный факт. — Но это поправимо. У прибора и в этом формате, оказывается, есть мозговой сканер. Мы тебя провентилируем, машинка обработает информацию, и всё станет ясно.
Он продемонстрировал мне тонкую проволочную дугу с маленькими мягкими шариками на концах. С одного из них свисал короткий хвостик антенны. Надо полагать, эту дугу следовало надевать на голову на манер наушников.
— Нет, — сказал я, — ни в коем случае!
— Неужели ты трахал туземку? — заулыбался мрачный Натан. — Или — страшно подумать! — саму Сару Моисеевну?!
— Не ваше дело! Имею же я право на личную жизнь!
