— Что ж, значит, у нас будет водная экскурсия… — пробормотал я и подумал: — «Решение явно принято в соответствии с женской логикой. Найдется куча обоснований и объяснений, но это будет подгонка под ответ. На самом деле она просто не хочет. Но почему?! Почему не хочет? Кажется, она взялась меряться рангами с Натаном — кто круче. Потерпеть неудачу, признать свою слабость никак нельзя. А, может быть, тень бросает ещё более древний женский инстинкт — продемонстрировать себя среди чужих, узнать свою цену. Слышал же я как-то раз, с какой гордостью азиатская дама рассказывала подружкам о размерах калыма, который был за неё заплачен».
— Куда ты делся, пока меня тащили? — с неизбывной обидой в голосе спросила женщина.
— Струсил, — как бы в шутку ответил я. — Решил, что с пятерыми не справлюсь.
— Ну, вообще-то… правильно решил, — признала Сара. — У-у, гады!
Поездка действительно была похожа на водную экскурсию «по рекам и каналам». В одном месте справа по ходу к берегу совсем близко подходила дорога. А на ней… Помнится, в школе на уроке истории рассказывали, как, вероятно, транспортировали блоки при строительстве египетских пирамид. Теперь я увидел это воочию и убедился, что такое возможно. В нашем народе данный метод называется «пердячим паром».
Не умею я оценивать на глаз вес больших блоков известняка: «Наверное, в каждом таком «кирпиче» не одна тонна, а много. Народу тоже много — вокруг каждого блока. Прямо как муравьи вокруг дохлой гусеницы! Они действительно подкладывают брёвна-катки и, навалившись всем миром, толкают заготовку вперёд. Наверное, десять метров в час по ровному месту. А руководят процессом примерно такие же бритые и разрисованные ребята, как те, что изловили нас с Сарой».
— Во, досталась людям работёнка! — сказал начальник нашей охраны. — Хвала богам, мы своё уже перетаскали!
Я сообщил ему, что мы из другой страны и ничего здесь не понимаем — разъясни, господин! Наверное, командиру было скучно, и он как бы нехотя стал отвечать на мои вопросы.
Оказалось, что сочувствовал он не полуголым истощённым работягам, а служивым, которым приходится их целый день погонять. Надсмотрщики отвечают за своевременную доставку материала на стройку и за то, чтобы смертность рабочих не превышала лимита.
— Если их не бить, они еле шевелятся, а если бить, то они дохнут. Много передохнет, тащить будет труднее, значит надо больше бить, чтоб сильней упирались, а от этого они дохнут… Во, работёнка!
Как выяснилось, служивому надо несколько лет «отработать» на транспортировке или в каменоломне. Если за это время у него не будет серьёзных провинностей и он сможет сделать достойный «подарок» начальнику, то его переведут в «патруль» или в «смотрящие». Служба в «патруле» простая, сытная и не пыльная в прямом смысле слова. Заключается она в том, чтобы целыми днями плавать по каналам и речкам, посещая крестьянские посёлки. В каждом надо проверить, всех ли дееспособных мужчин староста отправил на работы — вырубать блоки в каменоломнях и транспортировать на стройку, рыть и чистить каналы, формовать и обжигать кирпичи… Да мало ли дел в царстве-государстве! А когда наступают сев или жатва, «патрулям» вообще зевать некогда. Таких мероприятий в году четыре (два урожая!), но, хвала богам, длятся они недолго.
За отловленного в деревне «сачка» служилым положена премия. Старосте деревни тоже кое-что положено, после чего лежать он сможет только на животе. Впрочем, старостами обычно назначают стариков — мужчин, умудрившихся дожить до преклонных лет. После экзекуции они обычно помирают, и приходится назначать нового старосту. Кроме того, «патрульные» служивые должны высматривать, не подросла ли где симпатичная девка. Симпатичными местные девушки вырастают редко, а если и вырастают, то краса их держится совсем недолго. Нужно не упустить момент: хватать и тащить в город, но самим при этом не пользоваться. В городе девушек осматривают и сортируют соответствующие чиновники. За «принятую к употреблению» девку служивым положена награда. А забракованных девушек они должны возвращать домой, чего, конечно, никогда не делают. Вот именно такой «патруль» нас и повязал.
— И что, теперь местного старосту насмерть забьют палками? — поинтересовался я.
— Вряд ли, — пожал плечами командир. — Ему особо предъявить нечего. Он как узнал про вас, так сразу внука на реку отправил. Пацан нам отмашку и дал. Мы-то не сюда направлялись, просто мимо проплывали.
— А как староста узнал про нас?
— Чо тут узнавать-то? Прибежала девка-соплячка и орёт, что, дескать, мама сказать велела, что в доме чужие. И все дела!
— Слушай, Сара, а тебе не кажется… — спросил я.
— Не кажется! — буркнула женщина.
— И мне не кажется. Я просто уверен, что облагодетельствованная тобой Гапа… Которая ручки тебе целовала… Она нас просто сдала!
Сара тяжко вздохнула. А я дал волю гневу:
— Вот и снимай после этого трусы для женщин!
