Паук вновь обманул Сильвину Он знал, что Эссантия отравлена так сильно, что даже не почувствует их. Чары тумана слишком глубоко проникли в ее сознание.
Дождавшись, когда часовые повернутся спиной к сокровищнице, девушка осторожно потянула тяжелую дверь на себя. Та послушно, а главное, бесшумно приоткрылась. Сильвина зашла внутрь. Дверь так же мягко закрылась.
Новоявленная повелительница Драгомира с любопытством огляделась. Еще бы. Ведь она единственная после правителей, кто вошел внутрь. Ни один драгомирец не мог попасть сюда. Только правители, и только все вместе. Испокон веков. А теперь двери легко открылись для нее. В этот миг Сильвина окончательно поверила, что ей уготовано стать великой повелительницей Драгомира.
– Поторапливайся! – непочтительно прикрикнул паук, но тут же спохватился: – Сильвина, дорогая, для осуществления плана нужно поспешить. Помни, что пыльца действует недолго.
– Сейчас, – откликнулась та, пытаясь запомнить все до самых мельчайших подробностей.
Одурманенная речами паука и чарами черной книги, которая сразу же начала действовать на ее разум, Сильвина не замечала разрушений и хаоса. Она видела Валоремию такой, какой та была раньше. Уютной колыбелью волшебства.
Задрав голову, Сильвина восхищенно разглядывала спускавшиеся с потолка золотые цепи, которые бережно держали несколько сотен старинных книг в драгоценных переплетах. Цепи надежно обхватывали их посередине и закрывались на увесистые замки. К этим замкам было невозможно подобрать ключи, они открывались только заветным словом правителя.
Сильвина с любопытством провела рукой по старой морщинистой обложке, обведя пальцем замысловатый узор в виде длинной дороги жизни, опоясывающей книгу несколько раз. Книга возмущенно охнула. Цепь натянулась и подняла ее выше. Теперь книгу невозможно было достать, даже если взобраться на стул. Оказавшись в безопасности, она неодобрительно зашелестела страницами, всем своим видом выражая презрение и брезгливость.
Сильвина фыркнула и надменно вздернула подбородок, пообещав себе разобраться со своенравными книгами и узнать, что они скрывают. Она это сделает, когда захватит Драгомир.
«Захватит Драгомир» – при этой мысли что-то сладко екнуло в груди, и девушка мечтательно улыбнулась.
Двинувшись дальше, она ахнула от восторга. В центре сокровищницы на бархатных подушках лежали драгоценные обручи правителей, которые использовались на церемонии провозглашения преемника, когда предыдущий правитель надевал обруч на голову преемника, тем самым передавая ему петрамиум. Как только обруч оказывался на голове, Эссантия меняла слово правителя, сообщая новое. Таким образом преемник получал доступ в Валоремию, а для бывшего правителя двери сокровищницы закрывались навсегда.
Сильвина дрожащей рукой взяла обруч Криолины, оплетенный нежной ветвью с тысячами чистейших кристаллов, и торопливо надела на голову Но тут же с криком сдернула его, вырвав при этом приличный клок волос. Обруч, почувствовав чужака, раскалился добела, и секунда промедления могла стоить Сильвине ее знаменитой прически.
Разгневанная красавица хотела пнуть его, но обруч, несмотря на невидимость, безошибочно определил место, где стояла девушка, и пустил в нее сноп искр. Сильвина отскочила в сторону.
Обсидиан видел, что происходит, но не вмешивался. Пользуясь тем, что Сильвина не смотрит на него, паук больше не скрывал истинных чувств. Он потирал лапки, его глаза горели красным огнем. Пусть Валоремия продолжит начатое им дело. Защищая сокровища, она еще сильнее озлобит девушку, больше всего на свете желавшую всеобщего почитания и поклонения.
С опаской глядя на искрящийся гневом обруч, Сильвина обошла его и наткнулась на символы поединков. Перед ней стояли изящные статуэтки алмазного, рубинового и жемчужного магов. Глаза Сильвины хищно заблестели. Она тут же позабыла об обруче правителя и нетерпеливо схватила статуэтку алмазного мага, торжествующе вскрикнув. Наконец-то она в ее руках. В тех руках, которые действительно заслужили этот титул. Ее мечта, ее желание услышаны. Эти мысли вихрем пролетели в голове, но тут же сменились болью, пронзившей тело.
Статуэтка, несмотря на изящность и миниатюрность, выпустила сотни иголок, которые впились в ладони девушки. Слезы выступили у Сильвины на глазах. Она бросила статуэтку и уставилась на свои невидимые ладони. Казалось, что иголки просто висят в воздухе. Но на самом деле они вошли глубоко под кожу.
– Погоди, – рядом оказался паук. – Скоро эта статуэтка будет твоя. И другие тоже. Все, что ты захочешь. Потерпи еще немного, и мы накажем всех. И Эссантию в том числе, – приговаривал он, ловко вытаскивая иглы, на месте которых оставались крохотные красные точки, тут же исчезавшие под пыльцой невидимости. – Кто она такая, чтобы так обижать тебя? Мы ей обязательно отомстим.
– Да! – девушка вскинула голову. В ее голосе звенела обида. – Где книга?
