Тот машинально закрыл ее собой. Довольная Сентария выглянула из-за его спины, еще раз показала Луне язык и сунула грязную конфету в рот.
– Сентария, она же грязная, фу! – закричал чистюля Серафим, который содрогался от того, что творила его безупречная подопечная.
Даже когда она была маленькой, то не вела себя так. Никогда. Сентария вообще росла на редкость разумным ребенком и сейчас словно решила отыграться за все годы послушания.
Сентария посмотрела на хранителя, обиженно надулась и неожиданно для всех громко заревела.
– Ну что ты плачешь? – Аметрин растерянно топтался возле девушки, которая заливалась слезами, как дюжина обиженных младенцев. – Ну успокойся! Хочешь, я дам тебе еще конфет?
Та, так же резко прекратив рев, как и начала его, закрыла рот и радостно закивала.
Аметрин набрал полный карман конфет. Посадив Сентарию на стол, взял салфетку и начал терпеливо оттирать ей руки. Она не сопротивлялась и с нескрываемым обожанием смотрела на него, улыбаясь во весь рот. Аметрину было не привыкать вытирать грязные носы и руки. Он часто возился с Пиритти и Пироппо. Но никогда они не смотрели на него с таким восторгом. Он смутился и покраснел.
– Они плохие, а ты хороший, – пролепетала Сентария.
Подняв руку, она погладила Аметрина по щеке.
Тот залился краской до кончиков ушей.
– И надолго это с ней? – спросил он у Александрита, который, посмеиваясь, смотрел на девушку, задорно болтающую ногами и с наслаждением разгрызающую добытую в почти честном бою конфету.
– Нет, – ответил тот. – Буквально на час. Потом она придет в себя.
– Только, умоляю вас, не рассказывайте ей о том, что она творила, – пролепетал Серафим, – она с ума сойдет.
– Ням-ням-ням, – жизнерадостно влезла в разговор Сентария. – Ням-ням-ням.
Прошло несколько дней. Насыщенных, полных обсуждений и рассказов. Драгомирцы хотели знать, что же случилось с Луной, когда она упала во время состязаний. Правители не дали по этому поводу никаких официальных объяснений, и люди продолжали спорить.
Одни верили, что девушка действительно ушибла спину, когда летела по желобу. Ведь все видели, каким стремительным был спуск. «Как они вообще себе кости не переломали?» – качали головами драгомирцы. Даже любители пощекотать нервы соглашались, что спуск был на грани.
Другие считали, что дело вовсе не в спуске. В этой группе были прошедшие войну солдаты, привыкшие всегда быть настороже, да впечатлительные кумушки, которым везде мерещилась опасность. Хоть они и не видели своими глазами синяки на спине Луны, но по лицу Сентарии поняли, что там точно не простые ушибы, ну а воображение дорисовало остальное.
Правителей тоже волновал вопрос о том, что случилось на поединках. Они были уверены, что тут, как и у пропасти, не обошлось без вмешательства черных сил. Очевидно, кто-то пытается напугать Луну. Но кто?
Едва дождавшись, пока Александрит окажет первую помощь Сентарии, пострадавшей от необычного яда, правители помчались в Валоремию. Они ожидали увидеть там нечто страшное. Каково же было изумление, когда сокровищница встретила их прежним теплом и безмятежностью. Книги все так же лежали в углу угрюмой, покрытой пылью стопкой.
Только внимательная Криолина увидела небольшое изменение. Ей показалось, что камень на обложке главной книги стал меньше.
– Я точно помню, что обсидиан занимал половину обложки! – воскликнула она.
Правители, не рискуя подходить слишком близко, внимательно пригляделись.
– По-моему, все как было, – прищурив глаза, проговорил Варисцит.
– И я не вижу изменений, – проговорил Гелиодор. – Да и не мог же камень усохнуть.
Огненный правитель славился зоркостью и точностью глазомера, и с ним никто не спорил в вопросах определения размера или расстояния.
– А мне кажется, что и впрямь стал немного меньше. Может, книги без хранителя начали саморазрушаться? – предположил Сардер.
Правители на несколько секунд погрузились в мечты. Как было бы хорошо, если бы книги в итоге просто уничтожили сами себя! Из грез их вырвал голос Александрита.
– Помечтали, и хватит, – резко сказал он. – Книги только выглядят уныло и заброшенно, словно они на грани исчезновения. Не будем забывать, что на Луну уже было совершено два нападения. В обоих случаях она могла погибнуть!
– Может, она и правда отбила спину в желобе? – неуверенно сказал Варисцит. – А у пропасти ее воображение сыграло с ней злую шутку?
– Ты хочешь сказать, что моя дочь все выдумала? – взвился Алекс.
– Тише-тише, – Криолина решительно вмешалась, разводя правителей в разные стороны. – Не иначе, книги действуют на ваш разум. Варисцит, что ты такое говоришь? До сего момента все, что Луна говорила, оказывалось правдой, как бы мы ни отмахивались от ее слов, считая их фантазиями. Я верю ей. И всегда буду верить. Пока книги лежат здесь, опасность для нее и для всех нас не исчезнет.
Варисцит упрямо тряхнул головой, собираясь возразить, но взглянул в глаза Криолины и передумал.
