Набрав сразу побольше и немного сгибаясь от их тяжести, она вернулась к тоннелям. Близость свободы придала ей сил. Полностью отрешившись от реальности, она не слышала ни хруста сколопендр под ногами, ни дрожания пещеры, которая вновь начала подгонять их, не видела поползший отовсюду белый дым, а продолжала методично швырять камни.
– Я нашел его! – перекрикивая шум, идущий от стен, крикнул Эгирин. – Уже несколько камней улетели вниз, и без ответа.
– Может, все проверим?
– Нет! Я уверен. Не стала бы Эссантия нас так испытывать. Это точно он.
Луна, словно очнувшись, огляделась по сторонам. От шевелящейся массы ядовитых тварей пещера уже походила на огромное живое существо.
– Думаешь, не стала бы? – усмехнулась она. – А вот я так не думаю.
Но времени уже не было. Дыма набилось столько, что бегать за камнями стало невозможно. Не хотелось заблудиться и потерять сами тоннели. Луна полезла по ступеням, стараясь не смотреть вокруг.
– Да поможет нам Эссантия! – сказал Эгирин.
Обнявшись, они шагнули в тоннель.
Их тут же закрутило, завертело, и ребята потеряли ориентацию в пространстве. Этот тоннель оказался намного длиннее предыдущих. Отбив себе все, что можно, они вылетели наружу.
Их оглушил рев голосов. Тысячи зрителей ликовали на трибунах. В домах вновь были опрокинуты на пол стаканы с напитками и корзинки со сладостями.
С отставанием в секунду из такого же тоннеля вылетели Аметрин и Сентария.
Откашливаясь от пыли, ребята встали и с изумлением огляделись. Пока они летели по тоннелю, Эссантия вернула скалу испытаний назад на площадь. Сейчас в ее подножии виднелись круглые лазы, из которых и выпали участники. Но вот на глазах у многотысячной толпы тоннели закрылись, и скала приняла вид обычной скалы, которые встречались в Кристаллиуме на каждом шагу. Затем она пропала с площади, на этот раз окончательно.
Перед зрителями стояли две пары финалистов, а на бархатной подушке перед правителями появился перстень с кианитом. Варисцит не смог сдержать разочарованного вздоха. Пещера-сюрприз стала для его внуков последним испытанием.
Зрители соревновались, кто кого перекричит. Вдруг Сентария покачнулась. Это заметил Аметрин, и не только он. К ним уже во весь опор несся Серафим, в кои-то веки обогнав Фиччика. Сентария медленно осела на землю.
Аметрин подхватил ее на руки и заторопился к шатру для участников. Следом заспешили Эгирин с Луной и Александрит, с которого, как и с хранителей, наконец-то спали сдерживающие чары Эссантии.
– Освободите стол, – отрывисто приказал правитель, вбегая в шатер.
Эгирин с Луной мгновенно смели все со стола. Посуда, свитки, графин, фрукты, конфеты полетели на пол. Аметрин осторожно положил потерявшую сознание Сентарию на стол.
– Что с ней? – вскричала Луна.
– Пока не знаю, – торопливо ответил Александрит, осматривая девушку.
Он приподнял ей веки и посветил в глаза маленьким медицинским светильником.
– Рефлексы отсутствуют. Она в глубоком обмороке… Ах вот оно что!
Он показал на руку Сентарии, на которой от запястья до локтя тянулся вспухший рубец.
– Это следы яда сколопендры. Видимо, забралась под одежду.
– Но она же ядовитая! – в ужасе воскликнула Луна. – Исцеляй ее скорей!
– Луна, успокойся. Это не обычная сколопендра. Эссантия никогда не допустит, чтобы здоровью участников был нанесен тяжелый вред. Опухоль я сейчас уберу. Ну а действие так называемого яда пройдет само.
– Что значит «так называемого»? – нетерпеливо спросил Эгирин.
– Сейчас сами увидите. Она уже приходит в себя.
И действительно, Сентария чуть слышно застонала и открыла глаза.
– О! – произнесла она.
– Все в порядке, ты в безопасности. Эта гадкая сколопендра умудрилась отравить тебя, – ответила Луна.
– Кто? Ска-ле-пе… Ско-ло-пи..
– Ну ты чего? Гигантская сколопендра.
Сентария сфокусировала взгляд на Луне и удивилась:
– Ты кто?
– Что?
– Ты что? – еще больше изумилась Сентария.
– Пап, что с ней?
– Это действие необычного яда Эссантии. Сентария сейчас никого не узнает. И вообще она, как бы сказать… немного откатилась в развитии назад…
– И это называется немного? – воскликнула Луна.
Тем временем Сентария, увидев рассыпанные фрукты, спрыгнула со стола и, сев прямо на пол, схватила первый попавшийся персик. Она с насаждением вгрызлась в нежную мякоть, громко чавкая. Сок тек по ее подбородку, но она не замечала. Отбросив недоеденный персик в сторону, она схватила кусочек дыни. Откусила, проглотила и с выражением неописуемого блаженства на лице начала собирать конфеты. Разворачивая фантики липкими руками, она торопливо пихала конфеты в рот и вскоре набила его полностью.
– Сентария, нельзя! – закричала Луна, испугавшись, что подруга вот-вот подавится.
Она попыталась отобрать у нее конфеты, но Сентария крепко вцепилась в добычу и, торопливо жуя, злобно посмотрела на Луну, сжав конфеты в кулаках.
– Сентария, прошу тебя, отдай.
– Неть! – неожиданно четко ответила та.
– Что значит «неть»? Отдай немедленно!
– Неть! – Сентария вскочила и, показав Луне язык, отбежала в сторону. – Ты плохая, – детским голоском, который не вязался с ее внешностью, заявила она и спряталась за спину Аметрина.
