Из глаз посыпались искры. Нет, не буквально. Хотя от тех сильных болевых ощущений могло бы, наверное, сорвать печати с ведьминского дара, а там… кто его знал, что тогда могло быть, какие спецэффекты были возможны. И вот я лежала в сугробе, временно обездвиженная ударом. И с какой-то сторонней отрешенностью наблюдала, как Адлар Вальтсор добежал до того места на тропе, откуда я совершила кульбит, но не остановился, а решительно шагнул в снег. Он увяз в нем до середины бедер, такая была глубина. Выругался непонятными словами и двинулся ко мне. Как бульдозер разгребал снег и шел. Несколько раз оступался и оскальзывался, но вставал и продолжал идти. Приближался и, не отрываясь, смотрел мне в глаза. И вот оказался рядом.
– Как ты? – наклонился к самому лицу. – Где болит?
Я молчала. И не потому, что в позвоночник, будто каленый штырь воткнули. Мне казалось, нет, даже ощущала уверенность, что жизнь моя кончилась.
– Не плачь, детка. Все будет хорошо.
И он поднял меня на руки. Это было больно. И я теперь совсем не вслушивалась в его слова ко мне, а просто смотрела в небо. Серое. Низкое. Не предвещающее ничего хорошего. Ну и пусть. Мне было все равно. И пусть руки мои безвольно обвисли и болтались в такт тяжелым шагам инквизитора. Пусть голова нисколько не держалась, а запрокинулась. Меня как бы и не было теперь в этом их мире…
Я пробудилась, но не спешила открывать глаза. Сначала решила разобраться, что происходило. Например, понять, очнулась ото сна, обморока или еще чего-то. Ведь ощущений было сразу много и очень странные. Простым из них могла считать только жуткую слабость. Еще я не чувствовала веса собственного тела. Могла лишь с точностью сказать, что оно занимало горизонтальное положение, но будто бы парило в воздухе. Бред, конечно. И еще потому, что мне представлялось, будто пребывала в коконе. Но вот к этим ощущениям прибавился некий шум, что-то вроде бухтения или чьего-то ворчания. В голове заворочались мысли, что я знала, кому принадлежал тот старческий голос. И тогда постаралась разлепить веки. О да, эту старушку уже видела. Дайте припомнить… Не она ли была теткой Тьяне?..
О, боже! Я все вспомнила. Горе мне, но оставалась все в том же мире. И память продолжала оживать, подбрасывая картины недавнего прошлого. Вот дор Татр запечатал во мне дар и загасил искру магии, далее мы с Белиндой недолго ехали в санях к Лысой горе, потом я брела вверх по тропе, расставляла у камней-столпов свечи, зажигала их. Вспомнилось и неожиданное появление инквизитора, его поцелуй, как я решила спастись от мужчины бегством, слетела с тропы и упала. А потом яркой вспышкой припомнился удар и боль, и сейчас то воспоминание отдалось противным тянущим ощущением в позвоночнике.
– Никак очнулась? – к реальности вернул все тот же голос старой ведьмы, а потом еще напрягла зрение, прогоняя из него муть, и увидала над собой склоненное лицо. – Наконец-то! И слава богам. Представляю, что со мной сделал бы этот Светлый, не приди ты в себя. Ух и сильный же он маг!..
– Что… со мной? – мой голос даже на охрипший не был похож, так, какое-то карканье вышло, правда, тихое.
– А ты не помнишь? – прищурилась ведьма. – Что, совсем?
– Мои воспоминания… они закончились болью.
– А! Боль. Ну, конечно, ведь у тебя оказался сломан позвоночник.
Дора Белинда отстранилась и побрела к своему любимому креслу. И я теперь смогла осмотреться и опознать этот дом. Но про что она говорила? Перелом? У меня же шевелились пальцы на ногах и руках. Я вот только, сразу после ее откровения проверила это. Да, через силу, но смогла пошевелить конечностями. И голову потом еще повернула в ее сторону.
– Как жаль, что с запечатанным даром ты не смогла различить опасности, Таня. А я только начала подъем по тропе, как учуяла приближение Инквизитора. Но поверь, предупредить тебя или хоть чем-то помочь не имела возможности. Не смотри так. Я правду говорю. Откуда у старухи физические силы на быстрый подъем в гору? Да и не успели бы мы потом скрыться от мага.
– И?..
– Я повернула назад, – пожала она плечами. – Села в сани и уехала сюда. А что еще оставалось делать?
Она тяжело вздохнула, а я от нее отвернулась.
– Осуждаешь. Но будь у меня возможность предупредить об опасности, то сделала бы. И я даже попыталась послать тебе импульс тревоги, только вспомнила, что ничего не воспримешь. Ну, скажи, что толку, если бы продолжила карабкаться в гору? Никакого! Но зато потом… я точно искупила вину перед тобой. Я же могла затаиться в особняке и никому двери не открывать, когда инквизитор пришел с тобой на руках на этот вот порог, а я…
– Как… пришел? – вновь принялась смотреть на ведьму и лишний раз усомнилась, что у меня случился перелом, вот же, шея совсем неплохо шевелилась. – А не приехал? У него же был конь…
