На целом свете сейчас были только они, время остановилось. Лизка узнала, что Артур – это её мужчина навсегда и не иначе. Почему? В голове девушки, одна за одной, вдруг начали всплывать видения: вот она с большим животом, идём по набережной Невы, Артур держит её за руку, они едят мороженое. Вдруг сменяется другой картинкой – Артур подбрасывает на руках белобрысого карапуза, малыш заливается от смеха. Затем предстала в воображении большая семья Лизки, родители, братья, Артур – и мальчик в белой рубашечке задувает свечки на большом торте, свечек пять, у мальчика глазки так похожи на отцовские, такие же открытые, лучистые от счастья и зелёные цвета изумруда. Лизка тряхнула головой, пытаясь избавиться от новых ощущений и загадочного не объяснимого наваждения.
– Эй, голубки! Я везде вас ищу. Мать твою месяц продержат точно, антибиотики надо проколоть, т. к. кожный покров в нескольких местах пересаживали, сорок процентов ожогов – не шутка! – Катя тараторила безостановочно, – Артур, слышишь меня!? Везёт дуракам и пьяницам! Правильно люди говорят! Я ничего плохого не имела в виду, – поспешно добавила Катерина, – всё, Любе снотворное вкололи, можно и по домам, бери Артурчик отпуск, ремонтик тебе предстоит не копеечный!
Молодым теперь было всё по силам. Они вместе и счастливы. Больше не было и тени сомнения в том, что Лиза и Артур созданы друг для друга. Приехав домой, они обнаружили Антонину Михайловну, сидящую на кухне с Серафимой Ларионовной, та в красках, с преувеличением, по – стариковски, повествовала редко бывающей дома Антонине, о последних событиях в коммуналке. Тётя Тоня в такт охала и ахала, вокруг её ног с пониманием и сочувствием расхаживал лоснящийся и довольный жизнью Пуша, а на руках её мурлыкала Лизкина «находка». Завидев молодых в коридоре квартиры, обе женщины выскочили им на встречу с расспросами, что да как. Их искренне волновала судьба Любки, не один десяток всё же прожили под одной крышей, хоть и беспутная она, но не чужая! Артур успокоил всех обеспокоенных, Катя, вернувшаяся из детского садика ( бегала за дочкой), подробно дорисовала картину увиденного в больнице, в заключении вынесла вердикт, наклонившись к тете Тоне ближе: – Жить будет, только горбатого могила исправит, выпить просила, даже под капельницей.
Антонина Михайловна искоса взглянула на Любкиного сына и добавила, с сочувствием: – Милый, и достанется ж тебе!
И только сейчас говорившие заметили, что Артур и не слушал соседок, весь реальный мир оказался будто запараллелен, он всецело своё внимание сосредоточил на единственном человеке, с которым шептался и гладил по голове, а этот человек не сопротивлялся и выглядел вполне счастливым и умиротворённым. После небольшой паузы дискутирующие женщины разошлись по комнатам, в душе радуясь за Лизу – Артур, по мнению многих, не смотря на родительницу, для жизни – хорошая партия. Не пьёт, работящий, преданный, заботливый, летчик, стариков уважает и не жадный. Хотя тётка для племянницы всё равно приберегла разговор тет – а – тет, назидательно – увещевательный, как – бы не вышло чего дурного из этих отношений. Ведь все в квартире знали, что у Артура давно есть женщина, не жена, но, Лизка глупая, доверчивая, жизни не знает, а он парень хороший, но бывает – увлёкся мужик юбкой, а потом как побитая собака назад возвращается, когда нагуляется – думала тётя Тоня, наводя порядки в комнатах. Она тщательно тёрла тряпкой свои комоды, шкафы и столы, будто гарью и пылью было пропитано всё насквозь. На пол упала тряпица, схваченная тесёмкой, откуда она взялась? Антонина поспешно развернула её. Оттуда выпала бумага, больше напоминавшая пергамент, выцветшая и испещрённая бороздами. Такую сейчас не делают – старая, вот – вот рассыплется в труху, – деловито, про себя, решила Антонина.
Женщина в недобром предчувствии, прежде чем развернуть листок, напялила на нос очки и с большой осторожностью, медленно и благоговейно развернула её. Буквы читались плохо, они напоминали безграмотные каракули ребёнка – дошкольника, местами бесследно исчезли под действием времени, но суть писания была понятна. У тётки Тони руки заходили ходуном, дыхание стало неровным и жёстким, в глазах всё потемнело, в груди зажгло, она не успела прочитать и одной строки зловещего послания, силы покинули её, и она упала навзничь, потеряв сознание, белая как полотно.
Безжизненное тело женщины лежало на полу, а кошки протяжно и неестественно замяукали, точнее, было бы сказать, заорали. Лизка с Артуром влетели в комнату на эти звуки. Лиза сразу заметила знакомую тряпицу, которая то исчезает, то появляется в её жизни, будто знает когда, и всякий раз появляясь, вносит свои коррективы. Леденящий ужас сковал Лизе тело, мысли и думу. – Хорошо, что рядом он! Лизка упала над тёткой, стала кричать, молить бога остановить эти напасти и несчастья. – Тётя, тётечка, очнись! Господи, сколько можно, что я делаю не так? – Лиза рыдала.
