– Да, да, так бывает… – вступилась за меня Санта. – Квесты в Пандориуме саморазвивающиеся, один и тот же может протекать по миллиону сценариев, и оттого иногда подобные вещи случаются. Но ошибки быстро исправляются специальной программой, так что при твоей следующей встрече с принцессой все должно получиться. Не огорчайся, Ив.
Мне от этого легче не стало. Ну да ладно, придумаю что-нибудь.
– Гы… – заржала ведьма. – Не отвертишься.
– Короче, до связи, – отрезал я. – Экономим время. В курсе, что даже на групповые чаты ввели временные рамки? Отбой…
Я быстро свернул профиль, обнаружил, что голоден, и принялся за завтрак, очень вовремя поданный горничными.
Очень даже неплохой завтрак – сплошные бонусы. И вкусный. После готовки ведьмы так вообще божий нектар.
Едва успел поесть, как в покоях появился обер-помощник обер-майордома Дудак.
– Ваша милость, – демонстрируя всем своим видом явное неодобрение, обер уныло сообщил: – Мне приказано сопроводить вас для обучения.
– Ну так сопровождай, – я потопал мимо него к двери. – Кстати, как там мои друзья?
– Они в статусе почетных гостей. Ни в чем не испытывают нужды, – бойко отбарабанил обер.
– А если честно?
– Ничего более сообщить не могу, ваша милость.
– Мне настучать на тебя госпоже?
– Ничего более сообщить не могу, ваша милость, – помощник тупо повторил свой предыдущий ответ слово в слово.
– Смирно! – рявкнул я в лучших своих традициях. – Отвечать! Где мои спутницы?
– Ничего более… – Дудак уперся, хоть кол ему на голове теши.
– Ну и хрен с тобой. Начнем, пожалуй, с боевых искусств.
Очень скоро последовало очередное разочарование. Учителей оказалось до обидного мало, а чародеи вообще не смогли меня ничему научить, потому что ни один из них не принадлежал к поборникам Хаоса, как я. Мало того, я смог подняться в навыках только на пять пунктов в каждом. Для дальнейшего продвижения следовало поднять свой уровень и основные характеристики. А с этим у меня пока неважно.
Капитан городской стражи – Родерик Богорад, пузатый бородатый гигант с радикально красной рожей записного алкаша поднял мне навык одноручного оружия. Благодаря ему я также получил новый: бой без оружия.
Старшина городских арбалетчиков – худой, желчный и сварливый коротышка Эдельберт Жужка, поправил дело со стрельбой, а замковый кузнец, Симеон Кудель, наделил навыком кузнечного дела.
Напыщенный схоласт, по совместительству придворный поэт и композитор Винченцо Каналья, снисходительно развил красноречие.
А вот с последним преподавателем вышла заминка.
– Не к лицу вашей милости подобные знания… – разворчался майордом. – Какое плебейство…
– Это какие?
– Карманные кражи! Взлом! – Дудак воздел руки к потолку. – О боги, куда мы катимся! Фи… такое не пристало благородным дамам…
– Пожаловаться на тебя ее высочеству? – я как раз был совсем не против приобщиться к криминальным талантам.
– Но… – обер тяжко вздохнул. – Единственный человек в Фаренгарде, способный вас научить подобному, сейчас… – он изобразил на лице брезгливость. – В темнице…
– Веди! – безапелляционно приказал я. – Ее высочество сказала все, значит все!
И тут же связался с ведьмой и воительницей:
– Иду в тюрьму. Вы где там?
– А хрен его знает… – отозвалась Азазелла. – Вроде как отдельный блок. Внутренний план на интерфейсе не отображается. Других узников рядом нет.
– Два охранника, вход в блок за железной дверью, – педантично сообщила Санторина. В отличие от ведьмы, немка как всегда проявляла разумную наблюдательность.
– Тогда минут через десять пошумите слегка. Может, услышу и сориентируюсь.
– Угу, сделаю.
– Яволь!
– Отбой, – закончив общаться с соратниками, я прикрикнул на обера: – Так идем или нет?
– Как прикажете… – майордом уныло поклонился. – Прошу следовать за мной.
Спустившись по каменной винтовой лестнице, мы прошли по узкому сводчатому коридору и уперлись в толстенную ржавую решетку, за которой скучала пара латников с алебардами.
Увидев майордома, они вытянулись в строевой стойке и беспрекословно открыли дверь.
Антураж темницы полностью соответствовал моему представлению о средневековых тюрьмах. Потеки слизи на стенах и полу, чадные факелы, спертый воздух, дикая вонь, полные страданий стоны из-за железных дверей камер и надзиратели самого гнусного и мерзкого вида со связками ключей и короткими дубинками на поясах.
Выбежав из караулки, они быстренько выстроились по ранжиру перед обер-майордомом.
Брезгливо морщась, Дудак поинтересовался:
– Где у вас сидит Жюль… как там его…
– Жюль Фурсе, прозванный Пачкуном, ваша милость? – с готовностью подсказал пузатый коротышка в грязном, некогда красном колпаке на непропорционально маленькой башке.
– Он самый… – пренебрежительно бросил майордом. – Мне надо с ним переговорить…
