— Троглодиты плодятся очень быстро. Иначе все горы будут ими кишеть, тогда и академии достанется.
Я не мог осознать, как эти создания могли навредить столь мощной крепости, как Чёрная Академия Диссании. Даже студенты первого курса, враждующие между собой, эгоистичные, готовые предать в любой момент, двигались во время этого рейда словно единый живой организм. Машина смерти.
— Ведь поблизости даже нет человеческих поселений… — продолжил я спор.
Поначалу я не осознавал этого, но теперь чётко понимал, что меня тревожило. Ведь это их места. Здесь мы чужие. Мы не защищали никакие человеческие поселения, мы просто их истребляли. Какую опасность они могли представлять? Своих стариков, насколько я помнил по книгам по теории магических существ, они вообще пожирали.
— Тем не менее, — ответила Милена, вновь поразмыслив, — это официальная причина, почему мы здесь. Это приказ самого ректора.
Я не смог ей ничего ответить, впрочем, как и винить её за что-либо. Я прекрасно видел, что ей тоже не особо приятно было видеть сцену внутри помещения.
Снаружи уже можно было заметить, что большая часть самцов троглодитов были убиты. Студенты вытаскивали на улицу обитателей домов: женщины и дети шипели и визжали, пока сталь или магия не оканчивали их преисполненные страданиями жизни. Оставшиеся самцы образовывая последние кучки напрыгивали на живых мертвецов, даже не осознавая свою ошибку. Лохматые звери укротителей одними лишь пастями поднимали созданий над землей и чуть ли не раскусывали пополам под ликование хозяев. Студенты-некроманты уже брались изучать тела поверженных троглодитов, желая заполучить лучшие образцы. Манипуляторы игрались с сознанием детёнышей, издеваясь и заставляя тех грызть друг друга. Колдуны и маги освещали эффектами заклинаний подземное озеро так, будто фейерверк летнего фестиваля. Я смотрел резню. Я не понимал, что я здесь делаю.
Студент-великан Вильц размахивал огромным двуручным клинком, разрубая оставшихся троглодитов. Он так внимательно за ними следил, словно это какой-то тест первостепенной важности. Юлес, один из лучших студентов моего отряда Красного льва по владению оружием, стоял к нему спиной, следя за передвижениями остатка существ.
Я бы порадовался, будь это виртуальная реальность. Просто игра. Пиксели перед моим лицом. Но кровь и крики были реальны.
Со всех сторон вокруг меня происходило безумие.
— Жжём и возвращаемся! — ректор Ксерон прошёл рядом с нами и мимолётно взглянул, — Живы ещё? Радостно.
— Малой так никого и не убил, господин ректор. Не познает кровушки, так и не просохнет молоко на губах, — Годрик таки не сдержался не вставить свою ненужную жалобу.
Ректор Ксерон внимательно посмотрел на меня.
— Почему? Студент чёрный рыцарь.
— Я… я… — орлиный взгляд ректора пронзал меня будто копья тех самых троглодитов. Подобрать слова было невозможно. От волнения заложило уши.
— Мы здесь именно ради этого. Или убей, или не быть тебе чёрным рыцарем, — ректор Ксерон досверлил меня взглядом и пошёл дальше раздавать команды отрядам.
Часть команд уже перегруппировывалась перед деревней, остальные добивали оставшихся троглодитов и поджигали постройки. В один момент я заметил фигуру, сражающую с последними самцами. «Консервный» рыцарь Драгомир орудовал длинным копьём с плоским наконечником и двумя дополнительными зубьями. Настолько крупная фигура, но как же ловко он вертел этим копьём, поражая противников. И как только он пронёс столь длинное орудие вглубь пещер? Раньше я помнил его с двуручным мечом, но владение им было несравнимо с этим танцем с копьём. Насколько эффективно и рискованно было нести сюда такое орудие? Драгомир заметил меня и кивнул. Рыцарь двинулся ко мне, но затем его взгляд устремился куда-то в сторону. В составе неизвестных студентов, подле ассасина Катрин, подруги Годрика, двигался изувеченный живой мертвец Констанций. Катрин откидывала колкости о нашем бывшем сокурснике. Я вновь посмотрел на Драгомира, он уставился мне прямо в глаза, словно вопрошая от меня какой-то ответ. Я только кивнул ему и поспешил найти свою команду.
Возвращение происходило не по обходным тоннелям, а центральному, значительно более широкому и явно искусственно прорытому. Вся наша армия, машина смерти, весело обсуждая окончившееся «развлечение» двигалась, гремя оружием и доспехами. За всё время я не встретил Мидия, да и не было желания. В какой-то момент я его заметил. Вон он впереди! Но желания разговаривать теперь не было. Ни с ним, ни со своей командой. Милена попробовала завести беседу, но я, погрузившись в размышления, даже не услышал её.
Мы покинули пещеры и оказались на высотной площадке. Столько жизней недавно было отнято, а солнечный диск всё излучал свой свет. Словно и не прошло нисколько времени. Какая-то фигура на мгновение заслонила солнце, а я даже не придал этому значения. Предстоял тяжёлый спуск. Теперь ещё и с грузом из деревни неандертальских существ.
