— Как вы видите, из любой ситуации можно выпутаться. Одно ваше точное движение может одержать верх даже над непробиваемым диким зверем!
Ректор убрал клинок от шеи Куллана, поднялся на ноги и возвёл руки вверх.
— Годовой турнир начинается для вас!!!
Показательный бой Куллана с ректором поразил меня до глубины души. Что движения моего попечителя, что Ксерона были столь быстрыми и резкими, что за ними невозможно было уследить. А мощь их ударов чувствовалась даже на трибунах! Ещё не столь давно я удивлялся силе и скорости своих однокурсников, но теперь я понял, насколько они ничтожны на фоне настоящих воинов. Я мог уследить за их движениями, считал это своим достоинством, наработанным ещё во времена занятий бейсболом. Также и их сила, видимо, присуща любым жителям, не привыкшим к расслабляющим удобствам продвинутых городов Земли. После боя Куллана и Ксерона я понял в чём разница. Где-то внутри я загорелся. У меня появилось небольшое желание. Я даже невольно раздумывал о совсем диком и далёком от меня. Что если отказаться от идеи, предложенной Миленой?
В отличие от большинства земных соревнований, никаких групповых этапов на турнире академии Диссании не существовало. Поединки сразу же проводились навылет. Объяснялось это тем, что при поражении в реальном бою ты умрёшь, потому и здесь была лишь одна попытка, один бой, одно поражение и всё. Хотя было исключение, участники, приблизившиеся к финалу, но потерпевшие поражение в своём бою, сражались за то, чтобы оказаться выше в своеобразном рейтинге. Не знаю, кого это касалось, первую восьмерку? Шестнадцать? Меня не особо это волновало.
Потому пришлось разбираться и искать себя на огромной вывешенной в Змеином холле сетке участников. Мой первый поединок был с неким Евандером из Красных гиен.
К сожалению, выступать мне довелось одному из первых, потому я почти сразу же должен был идти в комнату подготовки. Не успел я посмотреть на поединки своих сокурсников. Хотя волнение и без того отбило желание пугать себя заранее. Пока я ожидал своей очереди, то никак не мог унять тряску в руках. Я надеялся, что не войду в малое количество «счастливчиков», погибших на песке турнира.
В первую неделю турнир проводился только для первого курса. Пока не закончатся соревнования у него, второй курс не начнёт свои и так далее. Все специализации выступали друг за другом по одному туру. Начинали мы, чёрные рыцари. После нашего первого тура проводится для следующей специализации.
— Хакуро Татибана! Отряд Красного льва! — объявили моё имя.
Я вновь должен был выйти на кровавый песок арены…
На турнире своей специализации среди чёрных рыцарей считалось моветоном использовать магию во время поединка. Мол мы должны соревноваться возможностями своего тела. Потому чёрные рыцари в собственных соревнованиях старались не ворожить.
Врата передо мной отворились, и я снова ступил на арену. Мне казалось, что её песок всё ещё показывал мне впитавшуюся кровь Мидия, которого я убил собственными руками.
Мой оппонент уже стоял в центральной части площадки, я двинулся в его сторону. Забрало шлема сильно мешало взору. Я выставил перед собой щит, боясь, что противник тут же на меня побежит. «Лучше сдаться в первом же поединке?» Разве мог я поступить иначе? Я всегда доверялся течению. Но я вытащил из ножен свой фальшион.
Евандер из Красных гиен не надел свой шлем. Я и не сомневался, что он даже не воспринимал меня всерьёз. Лысый, невысокого роста, с небольшой бородкой, собранной в косичку, он напоминал мне какого-то бандита. Вооружение в виде двух коротких топориков было под стать.
Не знаю зачем я вынул меч. Чего я ждал? Тренировки может и сделали мои руки крепче, но я не понимал, что мне делать. Как тысяча вертикальных взмахов по манекену должна была мне помочь в поединке с живым человеком?
Оппонент побежал на меня, я отпрыгнул назад и выставил вперёд щит. Послышался смех. Он пришёл драться или издеваться?
Я опустил защиту и увидел его надменный взгляд. Не стоило на это смотреть.
Через мгновение переглядываний он двинулся в мою сторону, чтобы уже действительно начать поединок. Его топоры опускались на меня, словно он хотел нарезать овощи. В них не было никакой скорости или силы показательного поединка ректора и Куллана, что меня изрядно успокоило. Дрожь в руках не проходила, но я понимал, что не упаду от первой же атаки.
Я старался не блокировать атаки оппонента, а лишь двигался назад, что даже уклонением назвать было трудно. Зачем принимать его удары, если можно отойти? Может он устанет рубить капусту и сам упадёт в конце концов?
— А ну стой! — не раз кричал мой оппонент, — Загрызу, собака! — с ещё большей агрессией он стал размахивать своими топориками.
Пока я отходил назад и слушал его издёвки, то обратил внимание, что его левая рука двигалась намного хуже правой, он явный правша. Его взмах обоими топориками по щиту не ощущался невыносимо сильным, а за левой рукой я не замечал никаких особых приёмов. Зачем тогда ему нужен был этот второй топорик? Вывод напрашивал лишь один.
