С одной стороны поступки девушки я могла логически объяснить, но с другой стороны никогда не понимала такого. Если уж ты полюбила кого-то то зачем пытаться вызвать его ревность? Ну, предложи ты объекту своей симпатии провести время вместе, а не морозь его, доказывая, что гордая. Гордость погубила не одни отношения и не одну любовь, по себе это прекрасно знаю, была у меня когда-то безответная любовь, мы разошлись одним зимним днем, потому что были так горды, что даже не поговорили. Так и расстались тогда, навсегда, я его потом видела пару раз, но что у меня, что у него была лишь тоска и недосказанность в глазах.
— Вот такая история, — закончила она. — Он с тех пор очень изменился. Стал осторожнее, боится привязываться. Так что, если ты ничего к нему не испытываешь, Алёна, лучше сразу скажи ему об этом прямо. Не тяни, пожалей его.
История Виктории о разбитом сердце Дариана заставила меня задуматься. Неужели за маской самоуверенного повесы скрывается человек, который боится любить из-за пережитой боли? А почему собственно нет? Смотрела я такой фильм, где герой тоже не хотел открывать своё сердце, потому что считал что, открыв его кому-то, позволит разбить столь хрупкий предмет. Да действительно, когда открываешь своё сердце человеку, надо подумать заслуживает ли человек твоего сердца или оно вообще ему не упало. За этими мыслями я машинально рассматривала алое платье, мерцающее в свете магических светильников. Тончайшее кружево, россыпь чёрных бриллиантов — оно словно было создано для сказочной принцессы, я вспомнила слова Виктории о том, что Дариан «ухаживает за девушками, которые ему нравятся». Неужели я ему нравлюсь? Или это просто желание забыться, убежать от боли прошлого? А даже если так, тогда мы лишь причиним друг другу боль, но что теперь мне делать? Бояться того что он причинит мне боль? Так можно бояться чувств до конца жизни, а потом умереть, так и не познав их по причине своего неверия, поэтому всегда стоит рисковать. Ещё раз, оглядев платье, я поняла что довольна своим отражением, фея же словно порхала над нарядом и приговаривала как я прекрасна.
— Пусть для мальчика это будет сюрпризом! — промурлыкала Виктория, оценивающе оглядывая меня — Платье идеально! Я знаю, что он заплатит, поэтому заворачиваем! Ты что думаешь?
— Да, мне очень нравится, — прошептала я. — Пусть восхитится.
— Ой, совсем забыла! — всплеснула руками фея. — К такому платью нужно подобрать бельё!
— А я не могу тебе помочь выбрать бельё? — раздался вдруг за ширмой голос Дариана.
— Нет уж, — улыбнувшись, ответила я, — пусть для тебя это будет загадкой, что под платьем!
— Вот и правильно! — подмигнула Виктория. — А то так неинтересно! Пусть помечтает!
Когда я, переодевшись обратно в свою одежду, спустилась вниз, Дариан уже всё оплатил.
— Я… я хотела оплатить сама — растерянно я оглядывала платье и остальные вещи, которые Виктория подобрала для меня.
— Ну, извини, дорогая, — улыбнулся Дариан, — я привык ухаживать за девушками, которые мне нравятся, а теперь отправимся в то место, которое нас так яро ждет.
После головокружительного шопинга у леди Виктории, мы с Дарианом отправились ко мне, чтобы оставить покупки. Я еще не решила, что на себя надеть — легкомысленное платье от Виктории или кожаные брюки и свитер, решила в итоге надеть джинсы и новую курточку с красной футболкой. Дариан, терпеливо ждал меня внизу, прислонившись к своей машине, на нем была почти такая же куртка как на мне и потертые джинсы, но от него исходила аура уверенности и силы, которая делала его неотразимым.
— Готова? — улыбнулся он, когда я, наконец, вышла из дома. — Тимар звонил, говорит, что «огненный змей» ждет.
— «Огненный змей»? — Я вопросительно посмотрела на него.
— Так Тимар называет свой мотоцикл, — усмехнулся Дариан. — Говорит, грех такую красоту в гараже держать, предложил прокатиться, только поставил мне одно условие, пара минут с тобой на фестивале, ему надо рассказать тебе какую-то информацию о деле.
— Мы, правда, поедем на мотоцикле? — переспросила я, чувствуя, как в жилах заиграло волнение.
— А ты боишься? — насмешливо прищурился Дариан.
— Конечно, нет, — сразу же ответила я, хотя сердце уже колотилось где-то в горле.
— Тогда поехали, — Дариан широко улыбнулся и протянул мне руку.
Его ладонь была теплой и сильной. Я нерешительно вложила в нее свою руку, и в этот момент поняла, что меня ждет что-то незабываемое…
Дариан завел мотор, и мощный рокот мотоцикла, словно рык проснувшегося зверя, разнесся по дворам. Я крепче обняла его, чувствуя, как адреналин начинает просыпаться в крови.
— Держись! — крикнул Дариан, и мотоцикл сорвался с места, оставляя за собой лишь облачко выхлопных газов.