На сцене разворачивалась романтическая история. Дестини Фейт, единственная в мире носительница магии судьбы, могла менять истории людей. Но долгие годы она старалась просто жить, не вмешиваясь в ход событий. У нее было правило: не оживлять, не убивать и не менять судьбы кардинально. Но потом она влюбилась, и все изменилось. Дестини была готова на все ради своего княжича. Но ему не нужно было ничего, кроме ее любви. А потом… война. Он погиб. Богиня Судьбы уже была готова нарушить собственные правила, чтобы вернуть возлюбленного Дестини, но тут появилась Госпожа Время и сказала, что минуты княжича истекли.
— Но как же так?! — кричала девушка на сцене, отыгрывая роль с невероятной силой. — У меня есть все, чтобы его вернуть!
— Ты знаешь, дорогая, — раздался голос Госпожи Времени, — каждая девочка когда-то встречает свою первую весну, но мало у какой девочки эта весна заканчивается свадьбой.
— Я не хочу его отпускать! — Дестини сжала в объятиях безжизненное тело возлюбленного.
— В день, когда умрет весна, вы ее похороните в нем, — печально произнесла Госпожа Время.
Первая весна, первая любовь. Госпожа Судьбы потеряла свою любовь и была готова изменить все правила, лишь бы вернуть любимого. Но никто не дал ей этого шанса. И тогда она поклялась помогать тем, у кого нет шанса на любовь. Дальше показывали, как она меняет жизни людей к лучшему и вдруг на сцене появилось облако дыма.
Зал замер, скованный ледяным дыханием ужаса. В клубах дыма, среди декораций, изображающих мистическую пещеру Хозяйки Судьбы, появился маркиз Эдингрейд. Эльф с хищным оскалом, глаза которого горели безумием, словно два уголька в зимней ночи. Рядом с ним, подобно призракам, стояли бледная, как полотно, Маргарита и понурый Кайр. Мир вокруг меня померк, оставив лишь леденящий страх.
Время замедлилось, превращаясь в тягучую, вязкую субстанцию. Я, словно завороженная, наблюдала, как маркиз взмахнул рукой. Из его ладони сорвался ослепительный энергетический сгусток, яркий, как вспышка молнии, несущий смерть и разрушение. Он целился в Араэдана! В тот самый момент, когда воздух, казалось, затрещал от напряжения, Райан вскочил, закрывая брата своим телом.
Взрыв магии оглушил зал, словно удар грома. Занавес вспыхнул, словно сухой лист, мгновенно охваченный пламенем. Паника, подобная взлетевшей стае перепуганных птиц, охватила зрителей. Крики, топот ног, звон разбитого стекла — все смешалось в оглушительный, хаотичный вихрь.
Мы с Тимаром действовали слаженно, как единый механизм, отточенный годами тренировок. Пока стража пыталась организовать эвакуацию обезумевшей толпы, мы бросились к сцене, ловко лавируя между мечущимися людьми.
И тут я увидела как Дариан, склонившись над Райаном, шептал заклинание. Из его рук струилась мягкая, золотистая магия жизни, окутывая раненого принца теплым коконом. Глубокие раны на груди Райана начали затягиваться прямо на глазах, словно их и не было. Принц закрыл глаза, погружаясь в исцеляющий сон, а я не могла оторвать взгляда от рук Дариана, излучающих свет и тепло. В этот момент он казался мне не просто магом, а настоящим ангелом-хранителем.
Подхватив тело младшего принца, Дариан помог Араэдану перенести его во дворец. А затем, бросив короткий взгляд в мою сторону, полный тревоги, стремительно ринулся к нам вместе с кронпринцем.
Маркиз, не ожидавший сопротивления, был захвачен врасплох.
— Все кончено! — прошипел Тимар, с яростным рывком сбивая эльфа с ног. — Тебе не уйти!
Но торжество оказалось преждевременным. Из смятения толпы выскочил невысокий мужчина в плаще. Его лицо было скрыто глубоким капюшоном, но я сразу же узнала эту зловещую фигуру. Он резко выбросил вперед руку, и воздух между нами вспыхнул огненным кругом, словно невидимый купол отделил нас от остального мира.
Я в ужасе смотрела на человека в капюшоне, ледяная волна страха сковала меня. Это был Даниил. Он нашел меня… Даже в другом мире, в другом измерении, он меня нашел. Эта мысль, подобная удару молнии, пронзила меня, выжигая все остальные чувства. Мир вокруг меня поплыл, словно я падала в бездонную, темную пропасть.
Сырой, промозглый подвал встретил меня резким запахом плесени и затхлости. Сознание медленно возвращалось, окутанное туманом боли и дезориентации. Приоткрыв глаза, я с трудом сфокусировала взгляд. Меня сковывали наручники, крепко приковавшие меня к холодному каменному полу. Сердце сжалось от ужаса. На противоположной стене, словно распятые мученики, висели Дариан и Араэдан, их лица искажены болью и бессильной яростью. Рядом со мной, на полу, сидел Тимар, его плечи поникли, а взгляд был устремлен в пустоту.
Внезапно дверь с лязгом распахнулась, и в подвал ворвался Даниил, словно хищный зверь, вырвавшийся на свободу. Его глаза, горящие безумным огнем, жадно впились в меня, а за его спиной, словно мрачные тени, замерли фигуры стражников. Не так я представляла нашу с ним встречу, вообще по правде говоря я мечтала, чтобы она не произошла никогда.