— Да, она так и сказала, что пришла по твоей просьбе, — ответил Танияр. — Сегодня днем она появилась в Иртэгене и рассказала, что тебя похитили илгизиты, но ты сбежала от них и теперь ждешь меня у пагчи. Я успокоился. В этом племени живут хорошие люди, они тебя не обидят. А еще, — он вдруг рассмеялся, и я отстранилась, испытав непонимание и любопытство. — Ты ведь знаешь свою мать. Я сказал, что иногда слышу тебя, и мне кажется, будто ты рядом. Она ответила… — он с улыбкой покачал головой и произнес: — Слепой слышит, зрячий видит, умный дотронется, а дурак без дела на шее так и будет таскать. Постучала мне по лбу пальцем и ткнула в грудь, потом говорит: «Если не дурак, то и услышишь, и увидишь, и потрогаешь».
Я ответила непонимающим взглядом, и Танияр указал на свою грудь. Переведя взгляд, я увидела небольшую подвеску на шнурке, которую раньше никогда не замечала. Должно быть, алдар прятал ее под одежду. Простенькая оправа, но в ней… Там была «бусина». Такая же, как моя, только не переливалась и не мерцала, да и холода от нее не шло, потому я и не обратила на нее поначалу внимания. Хотя, возможно, дело в том, что сейчас дар Белого Духа отдавал свою силу… магию, или чем он был наполнен, создав для нас нечто отдельной действительности, потому что мы не стояли возле дома Балчута, и не находились там, где был Танияр.
— Это память о маме, — пояснил мой воин. — Всегда был только памятью. Ей этот оберег подарил тот охотник кийрам, велел хранить. Сказал, что в нем дыхание Белого Духа, и что он принесет удачу. Когда я был ребенком, мама отдала его мне, велела никогда не снимать и передала слова кийрама. С тех пор он со мной, но до слов вещей оставался только оберегом. А теперь я знаю, что услышал тебя, потому что со мной был дар матери.
— Белый Дух подарил мне такую же бусину, — ответила я, скользнув кончиком пальца по оправе. Затем подняла на него взгляд: — Танияр, я не поощряла Илана, Селек солгала. Я сказала ему, что он может быть другом, но нам с тобой, а не мне. Мне надо очень многое тебе рассказать об этой женщине. О том, что она успела сделать, и что еще только намеревается. Она хочет убить тебя и выдать убийство за ссору с Иланом. Ее нужно остановить… Танияр!
Его облик вдруг померк, став таким же, каким был, когда я впервые опробовала льдинку. Под пальцами я ощутила холод и отдернула ладони. Но уже через мгновение вновь теплые руки Танияра с силой прижали меня к его телу, вернувшему плотность и жизнь.
— Кажется, время нашего свидания подходит к концу, — сказал мой воин. — Я почти не ощущал тебя. — После задержал взгляд на моем лице и ответил на то, что я успела сказать: — Я не поверил бы Селек, даже если бы весь Иртэген уверял, что она сказала правду. Не поверил бы и кому-то другому. Я достаточно провел времени рядом с тобой, чтобы понять — ты не из тех женщин, кто ищет внимания мужчин. И я помню, что ты говорила перед тем, как мне уехать. Я верю тебе, Ашити, но не женщине, погубившей мою мать.
— И отца, — добавила я. — Она убила его, Танияр.
— Что? — взгляд алдара стал пристальным.
Ответить я не успела, потому что вернулся холод. Я стояла в объятьях призрака и, наверное, сама стала таким же призраком.
— Ашити, — голос его превратился в шелест. — Завтра мы встретимся, Ашити…
— Танияр! — воскликнула я. — Я буду ждать…
И я вернулась в поселение пагчи. Разжав кулак, я посмотрела на льдинку и, усмехнувшись, снова спрятала ее в ладони.
— Благодарю, Отец, — негромко произнесла я в пустоту, а после прикрыла глаза и шепнула: — До завтра.
А потом, зябко обняв себя за плечи, я вернулась в дом. Здесь всё было по-прежнему, семейство Балчута сладко спало и видело свои собственные сны. Я направилась к своему месту, стараясь ни на кого не наступить. Заметив, что с младшего пагчи, спавшего в гамаке, сползло покрывало, я поправила его, улыбнулась, когда он пробормотал что-то невнятное, и опустилась на свое спальное место.
— Приснись мне, — попросила я мужчину, который сейчас, наверное, думал обо мне. — Я буду ждать.
А после легла и умиротворенно вздохнула. Завтра после полудня он въедет в ворота поселения, и уже ничто не сможет разлучить нас, и никто. Мы просто не оставим ни единого шанса ни одному противнику. Нужно просто еще капельку потерпеть и всё будет замечательно. Обязательно, иначе и быть не может. Белый Дух покровительствует нам и направляет, теперь я это точно знаю. Позволил илгизитам забрать меня, чтобы они довезли меня до пагчи, а после вернул свой дар, казалось, утерянный навсегда. Но прежде отправил меня на свидание с Танияром, и это подтолкнуло его к возвращению, чтобы он смог отправиться за мной и забрать тогда, когда я узнала всё, что должна была узнать. Права мама, каждый Его замысел открывается в свое время.
— Ты мудр и велик в своих деяниях… — пробормотала я на грани сна и реальности, а после сознание мое окончательно спуталось, и веки сомкнулись.
Утро началось для меня с тихой возни и шевеления моих волос. Потом послышался звук, похожий на писк, и я распахнула глаза, пискнув сама:
— Мышь!
