Ягиры были одеты одинаково и вовсе не воинственно. Сероватые рубахи без узоров, темно-бордовые жилеты, на которых имелся орнамент. Он шел тонкой окантовкой, и больше иной вязи не было. Такие же темно-бордовые штаны, заправленные в невысокие сапоги светлого цвета из мягкой кожи, без каблуков, но с пряжкой на голенище. Что до волос, то они были, разумеется, белыми, но не та чистая платина, как у меня или Танияра, а с некоторой разницей в оттенке, у одного даже чуть отдавали легкой желтизной, как солома. И я сделала вывод, что все-таки некоторые различия между людьми имеются. Оба виска у воинов были выбриты, а волосы, стянуты в высокие хвосты. И если при них имелось оружие, то оно, наверное, было приторочено к упряжи, потому что ни на поясе, ни в руках ничего не было.
Тем временем Ашит спустилась на землю, я последовала за ней и встала за плечом. Мне казалось, что я непременно должна ощутить неловкость из-за любопытных взглядов, однако ничего подобного не было. На меня никто не глядел. Разок бросили взгляд и дальше смотрели на шаманку, вот и всё внимание моей персоне. И тогда я решилась и поглядела на алдара ягиров.
На его благородном приятном взору лице застыло почтение, и было оно адресовано моей матери. Меня Танияр, кажется, вовсе не замечал. Спокойный и неколебимый, как вечные горы, воин с достоинством склонил голову перед шаманкой.
— Вещая, нам нужна твоя помощь, — сказал он, распрямившись.
— О какой помощи ты просишь меня, Танияр? — спросила мать.
Особо не вслушиваясь в их разговор, я продолжала рассматривать воина. Его виски по-прежнему были не тронуты бритвой, но теперь на них были заплетены тонкие косички, собранные из мелких прядок, заходили за уши, но более ничем не стягивались. Белоснежные волосы, спускались немногим ниже плеч и контрастировали с синей рубахой, походившей цветом на его глаза. И вот его одежда была расшита серебристым узором, который ясно говорил, что передо мной знатный человек с высоким статусом. И по бокам его штанов тоже синего цвета тянулся такой же орнамент. А вот сапоги ничем не отличались от сапог ягиров, разве что пряжка выглядела иначе. И мне вдруг подумалось о знаках различия. Наверное, так оно и было. Походил алдар на своих подчиненных и полным отсутствием оружия.
— Приплод слаб, — услышала я, вдруг вернувшись в реальность. — Прошу, вещая, проверь, что с ними.
— Хорошо, — ответила Ашит. — Ждите меня после…
— Дни уходят, вещая, надо торопиться, — прервал ее Танияр. — Мы отвезем тебя прямо сейчас. С твоей дочерью я оставлю ягиров, тебе не стоит беспокоиться…
— Моя дочь едет со мной, — теперь шаманка прервала его. — Я — ее защита.
— Да будет так, — склонил голову алдар.
Он отступил и, наконец, перевел взор на меня, но теперь отвернулась я. Вздернув подбородок, я ушла в дом, зная, что матери надо собраться. Она и последовала за мной, более не произнеся ни слова. Только в доме Ашит поглядела на меня и усмехнулась.
— Кулуз надевать? — спросила я, «не заметив» иронии матери.
— Нет, — ответила она. — Он больше не нужен.
Я обернулась и с интересом посмотрела на шаманку.
— Почему, мама?
— Ты сделала выбор, — сказала Ашит, более ничего не добавив.
Пожав плечами, я присела на лавку, не зная, что мне делать, а шаманка не спешила давать указания. Она быстро и привычно облачилась в свои ритуальные одежды и теперь собирала то, что должно было ей понадобиться. А я наблюдала за названной матерью и думала над ее словами. Сделала выбор? Так ведь я и раньше не настаивала на том, чтобы стать шаманкой, да и сама Ашит понимала это. И кулуз был нужен не по своему прямому назначению, а лишь для того, чтобы спрятать меня за ним. Так что же изменилось сейчас?
— Если с тобой заговорят, — произнесла шаманка, не обернувшись ко мне, — разговаривай спокойно. Не старайся обмануть и что-то выдумать, когда захотят узнать откуда ты. Говори, привел Белый Дух.
— Откуда? — полюбопытствовала я.
— Пусть Отца спросят, — усмехнулась Ашит. — Можешь так и сказать. Но держись подле меня. Будешь моей подручной. Особо любопытных я отважу быстро.
— Да кому есть до меня дело, — снова пожала я плечами, но, видно, толика обиды прорвалась, потому что Ашит хмыкнула, а я вновь «не заметила» насмешки.
Вручив мне свой узел, шаманка первой вышла в дверь. Я, было, направилась следом, но вдруг опомнилась и, поставив поклажу на стол, бросилась к гребню. Тщательно расчесала волосы и заново заплела свои косички и скрепила их гребнем, заменившим мне украшения, после покусала губы, чтобы придать им более яркий цвет, шлепнула себя по щекам, вызвав этим легкий румянец. Не хотелось выглядеть блеклой. После оглядела свое платье и подумала, что не так уж всё и плохо. «Скромно — не значит дешево», — всплыл в голове мужской голос. Лица человека, который когда-то говорил мне эту фразу, я не вспомнила, как и имени, однако слова легли на душу. И, преисполнившись достоинства, я вышла из дома, не забыв прихватить узел.
