Нет, это не было безрукавкой, просто иной аналогии у меня сейчас не нашлось. Доспех состоял из нагрудной части, достигавшей бедер, и спинной. Соединялись они широкими ремнями на плечах. Танияр затянул ремешки по бокам, и доспех плотно обтянул его. После алдар надел пояс, к которому крепились ножны с ленгеном. Следом за пояс отправились ножны с ножом. Затем ему на плечи накинули плащ синего цвета, края его соединила пряжка с тем же символом, что и на сапогах, а завершающей деталью стал головной убор, чем-то напоминавший широкий венец с металлическими пластинами-наушниками, спускавшимися на уши, и наносником.
Вот теперь я и вовсе не могла отвести от него взгляда, он был невероятно хорош в этот момент. Я видела в нем мужчину, ощущала его кожей. Воин, защитник. Сильный, невозмутимый, привлекательный… волнующий. В это мгновение алдар повернулся в сторону повозки, и мы встретились с ним взглядами. На какое-то мгновение мне показалось, что воздух сгустился, время замерло… и вновь помчалось вперед, оставив в душе осадок недовольства и раздражения — Танияр отвернулся, никак не проявив своих эмоций. А вскоре и вовсе вернулся в седло.
Я скользнула взглядом по ягирам и увидела, что и они преобразились. На них были похожие доспехи и головные уборы, только плащи имели бордовый цвет, как и их одеяние. И единственный, кто не вооружился, был наш возница. Я предположила, что причиной тому были мы. Наверное, если бы и он взял в руки оружие, то это могло бы послужить намеком на то, что мы пленники, или же в отношении нас у ягиров недобрые намерения. Исходила я из прежней догадки, и одобрительный кивок шаманки стал подтверждением верности моих выводов.
Преображение воинов оказалось не единственной переменой. Изменился и порядок, в котором мы ехали. Впереди остался только Танияр, ягиры же ехали следом за повозкой. Я попыталась осмыслить и это. Исходя из того, что нам показывают, что мы гости…
— Гости, которых везут с почетом, — произнесла шаманка, внеся уточнения в мои мысли. Я повернула к ней голову, но мать лишь одобряюще кивнула: — Продолжай.
И я сделала неожиданное открытие — ей нравится то, что я не задаю вопросов, а стараюсь самостоятельно осмыслить то, что вижу.
— У тебя хорошо получается, — с толикой иронии улыбнулась Ашит.
Хмыкнув, я отвернулась от нее и продолжила в заданном направлении. Итак, мы почетные гости, и нам выказывают уважение. Впереди только алдар — первый человек в отряде. Он пригласил и ведет нас. А еще возница, который не надел доспехи и не вооружился. Его спина не защищена от предательского удара — и для нас это жест доброго отношения и доверия. Остальные вооруженные люди остались позади нас… Защищают?
Я скосила глаза на мать, а она неопределенно пожала плечами. Хм… Вооруженные люди скрыты от нашего взора, то есть… «Оружие в руках воина означает, что он пришел воевать». Значит, они скрывают так оружие, чтобы не оскорбить нас? Они на своей земле и должны охранять ее, но рядом шаманка, и показать ей ленген — это оскорбить и дать намек, что намерения не слишком мирные? И вновь Ашит пожала плечами.
— Я где-то рядом? — спросила я, и она кивнула.
Ну, хорошо… Если отряд поедет впереди, а нас повезут следом, то это будет означать…
— Пленники? — с удивлением спросила я.
Мать, усмехнувшись, кивнула. Теперь усмехнулась и я. Забавно. Сколько условностей, чтобы сопроводить гостя. Хотя есть в этом некая логика. Но с другой стороны! Они едут за нами, при них ленгены, и это можно расценить, как вооруженное сопровождение или конвой. Тогда восприятие происходящего становится совершенно иным, и тут уже не уважение, а желание не допустить побег…
— Ашити, — шаманка покачала головой. — Ты умеешь думать, но порой делаешь это столь усердно, что уходишь от истины.
— Но ведь это так, мама, — не согласилась я.
— Не так, — возразила мать. Она указала взглядом на возницу, после подняла его на Танияра и, склонившись, шепнула, чтобы ее не услышали: — Алдар не защищен своим ягирами. Он — их ценность, и его они будут оберегать в мирной жизни, чтобы он сберег их на войне. А сейчас Танияр едет один, и его спину прикрывает лишь халын. — Я ответила непонимающим взглядом, и Ашит пояснила: — Доспехи, как ты его назвала. Все ягиры позади нас.
— Ах, вот оно что… — усмехнулась я, до конца осознав смысл построения.
Да, логика действительно есть, и она неоспорима. Не только возница беззащитен, но и алдар остается под ударом, если у гостя имеются недобрые намерения. Ягиры едут позади нас и не некотором расстоянии, а значит, могут не успеть на выручку, только отомстить.
— Верно, — кивнула шаманка. — Теперь всё верно.
Почувствовав удовлетворение от возможности поработать головой, а главное, от правильности выводов, я вздохнула и ощутила прилив благодушия. Моя названная мать похлопала меня по тыльной стороне ладони и, опять склонившись к уху, тихо произнесла:
— Меньше спрашивай и больше думай, Ашити, и ты быстрей ощутишь под ногами твердую дорогу, по которой пойдешь дальше.
— Я много думаю, мама, — я пожала плечами, — и это рождает вопросы, на которые мне нужны ответы.
