— М-м…
— А теперь попробуй с этим, — предложил Танияр, наблюдавший за мной всё это время с легкой улыбкой.
Он сам зачерпнул на кончике ложки желтую пасту из другой плошки и положил на край моей тарелки.
— Совсем чуть-чуть, иначе будет горчить, — пояснил он и подпер щеку кулаком. — Пробуй.
— Зген, — добавила мать, обозначив и этот соус.
Потом я попробовала еще два соуса и вернулась к хамхаку, он мне понравился больше всего. Ашит насыщалась молча. Она поглядывала на нас с Танияром, но не одергивала меня, не подсказывала, да и вообще не вмешивалась, кажется, полностью доверив меня нашему бывшему пациенту. Впрочем, наш разговор пока был скупым. Алдар что-то пояснял мне по еде, я озвучивала впечатления. Признаться, подспудно я ожидала возобновление допроса, все-таки ответов зимой я воину не дала, однако прежних вопросов Танияр не спешил задавать.
Теперь, когда я определилась не только с мясом и соусом, но и с другими яствами, алдар тоже наполнил свою тарелку, и пока мы ели, молчания не нарушал. Но вскоре, утолив первый голод, обтер руки о полотно, глотнул воды и заговорил. Он рассказывал мне, кто сидит за столами. Начал с нашего. И, слушая его, я поняла, что не будь алдар братом каана, то за этим столом бы не сидел, потому что здесь были только родственники Архама: мать, жены, дяди, их взрослые дети. Один из старейшин, потому что он был дядей Селек.
А потом мне подумалось, что Танияр должен был чувствовать себя за этим столом неуютно. Тут не было его друзей. Мать Архама собрала вокруг себя свой клан, возвысила их и приблизила, а сын послушался. «Он слабый…». Похоже на то. Если мать управляет им, то и вправду слаб. А еще этот сбор родственников Селек. Архаму нужна поддержка. Его выбрали кааном, заведомо обойдя законного наследника, которого прочил на свое место еще Вазам. Должно быть, не только ягиры были недовольны выбором старейшин. Каану нужно на кого-то полагаться, чтобы чувствовать себя защищенным, и он сделал ставку на родню матери, а может, это она сделала ставку, а сын просто принял волю Селек. И если так, то она умна и опасна, а Архам держится за счет матери. Да, Танияр с его ягирами должен им сильно мешать…
Кстати, ягиры сидели за собственным столом. Среди них были и женщины, но их было немного, все-таки честь воевать предоставлялась по большей части мужчинам. Хотя Ашит как-то говорила, что женщины в таганах владеют оружием и могут постоять за себя. Я ничем таким не владела и надеялась, что стоять за себя не придется. Однако было бы любопытно покататься на сауле.
— Танияр, — прервала я алдара, который успел перейти к другим столам, — а можно прокатиться на сауле? Я умею держаться в седле.
— Надо, чтобы саул тебя принял, иначе с места не сдвинется, а может и напасть, если будешь настаивать, — ответил воин. — Саулов приручают с детства. Который к тебе потянется, тот и станет твоим. Если отвернулся, лучше оставить его в покое.
— А дикие? — полюбопытствовала я, вспомнив об испытании ягиров. — Они тоже выбирают своего всадника?
— Нет, — Танияр отрицательно покачал головой, — дикий саул никого выбирать не станет. Попытаешься к нему приблизиться, он нападет.
— А как ты приручил?
Алдар бросил взгляд на шаманку и усмехнулся. Ашит ответила невозмутимым взором, а я ждала рассказ воина, не скрывая своего любопытства.
— Значит, спрашивала обо мне? — вместо ответа спросил Танияр с улыбкой.
— Все сказки закончились, больше говорить было не о ком, — произнесла шаманка, а я пожала плечом:
— Зимним вечером скучно, хочется о чем-нибудь послушать.
Танияр на миг задержал на мне взгляд, после хмыкнул и перевел взор в сторону стола ягиров. А я залюбовалась его профилем. Сидела и смотрела, ни о чем не думая. Теплый ветерок ласково касался кожи и волос, и мне отчего-то казалось, что заботливая рука доброго друга гладит меня по голове и по щекам. Невольная улыбка тронула мои губы, и я на короткое мгновение прикрыла глаза, оторвавшись от созерцания гармоничных мужских черт.
— Это было после шестнадцатой зимы, — заговорил Танияр.
Я открыла глаза и вновь посмотрела на него, но алдар так и глядел на своих воинов, и мой взор тоже скользнул к ним. Воины сейчас ничем не отличались от прочих жителей Иртэгена, они вели свою беседу и посмеивались, порой и вовсе громко. Я улыбнулась, глядя на них. Сытые хищники на отдыхе.
— Ягиров воспитывают с детства, — неожиданно произнес Танияр, свернув с начатой темы. — Мальчиков и девочек, которые покажут крутой норов, отбирают среди прочей ребятни. Воина видно сразу. Их обучают владению оружием, езде на саулах, письму ирэ, законам таганов и обычаям племен, которые живут рядом с нами. Рано выводят на охоту, чтобы будущий ягир был лишен страхов. Перед тем, как они получают ленген, ученики проходят через огонь, переплывают бурную реку, сражаются с диким зверем, должны выстоять и не шелохнуться, когда в них летят клинки и стрелы.
— А дикий саул? — с интересом спросила я.
