Я ожидала, что сейчас люди сдвинутся, чтобы освободить место для почетной гостьи, и ее усадят рядом с кааном, однако ничего подобного не произошло. Откуда-то из-за спин иртэгенцев вытащили еще один стол и приставили его к тому, в середине которого сидел Архам. Поднесли лавку, выставили угощение. Ашит уселась первой, и я, конечно же, вместе с ней. Алдар селя рядом со мной, и шум голосов вновь поплыл над поляной — люди вернулись к прерванному ненадолго празднику.
Итак, подведем итоги. Меня не спешили представить хозяину земель и всем остальным, как и мне их. Почетную гостью усадили туда, где было место, точней, где его устроили, и мать приняла это спокойно, то есть того правила, о котором я подумала, не существовало. Значит, каждый здесь занимал свое место, разве что Танияр устроился рядом с нами, но исполнял данное обещание — оберегать нас. Скосив глаза на шаманку, я увидела, как она едва заметно кивнула — выводы были верными. Это хорошо, но не понятно. Почему новое лицо осталось тенью? Это невежливо уже в отношении хозяев. Или достаточно того, что с нами алдар, и он знает, кого ведет? Непонятно…
— Верно, — негромко произнесла Ашит. — Ты уже своя, потому что пришла со мной и с Танияром. Омоем руки.
Кивнув ей, я дождалась, когда шаманка обмакнет руки в миску, стоявшую с ее угла стола. Потом она подвинула миску мне, а затем я передала ее Танияру. Вытирались мы о кусок простого полотна, положенного на лавку. Ну а после этого, я с интересом посмотрела на наш стол, после на остальные и пришла к выводу, что хмельных напитков не было, потому что передо мной стоял только кувшин с водой. Но я помнила рассказ матери о напитке под названием — буртан. Осталось сделать вывод, что его время еще не пришло, и сейчас иртэгенцы насыщались, а для хорошего настроения и смеха им хватало и самого ощущения праздника. Значит, хмель будет позже.
А еще никто ни за кем не ухаживал, каждый обслуживал себя сам. Брали, что хотели и сколько хотели. Но за столами сидели только взрослые. Дети бегали между столами, резвились там, где было оставлено свободное пространство, и если чего-то желали, то просто подбегали, брали и вновь мчались играть. Они оглашали поляну радостными визгами и заливистым хохотом. Никто ребятню не одергивал и не покрикивал, призывая к порядку.
Подростки лет до четырнадцати тоже не сидели со взрослыми. Они уже набрали на большие деревянные блюда яств и устроились в стороне. Устроились кружком прямо на траве, расставив в центре свою добычу. Девочки и мальчики не разделялись на отдельные группки, сидели все вместе. Общность чувствовалась и среди детей, и среди взрослых. Это производило приятное впечатление, рождало некое семейное тепло и уют.
Себя я не чувствовала частью этого общества, даже вдруг появилось ощущение, что подглядываю за чужой жизнью через замочную скважину. И чтобы избавиться от этого неловкого чувства, я еще раз посмотрела на угощение и уверенно наполнила свою тарелку. Ашит снова кивнула, одобряя мои действия, а Танияр улыбнулся и пододвинул ко мне плошку с чем-то вязким, что я назвала для себя соусом:
— Приправь мясо, тебе понравится.
Пища, которую готовила Ашит, была вкусной, но достаточно однообразной. Ничего подобного у нее не было ни разу, я даже не предполагала, что тут существует нечто вроде соусов. Попробовать было любопытно, и я решила довериться Танияру. И чуть смущенно улыбнувшись воину в ответ, я зачерпнула большой деревянной ложкой густую серовато-белую массу, в которой были приметны зеленые и красные крапины того, с чем ее смешали, и положила на край своей тарелки.
В эту минуту я отчаянно жалела об отсутствии ножа и вилки, потому что браться руками за мясо, сочащегося соком, отчаянно не хотелось. Мать подтолкнула ко мне нож, положенный на стол, и я, нарезав шмат на более мелкие куски, ощутила почти умиротворение. Так было намного лучше. Еще бы салфетку… но и так уже много лучше. Впрочем, к еде я сразу не приступила. Сначала взяла на подушечку мизинца каплю «соуса» и слизнула ее, желая узнать его вкус.
— Любопытно, — пробормотала я и повторила экскурс.
Я уловила сливочную нотку и нечто похожее на чеснок. Такого растения в этом мире не было, но что-то в добавках давало схожий вкус. А еще смесь была островатой, и мне подумалось, что надо быть аккуратней с этим…
— Хамхак, — подсказала мне Ашит название «соуса».
Улыбнувшись ей, я макнула кусочек мяса в хамхак, взяла в рот и прислушалась к своим ощущениям. А они оказались весьма интересны. Сейчас, когда смеси оказалось больше капли, я почувствовала, как зажгло язык. Глаза мои округлились, и я спешно потянулась за водой, но Танияр перехватил мою руку и отрицательно покачал головой:
— Испортишь вкус. Жуй.
Я послушно заработала челюстями, в душе желая алдару повстречаться с рырхом, потому что во рту горело… Но вдруг жжение стало уменьшаться, пришел тот самый привкус чеснока, но вскоре и он померк, уступив место следующей нотке, незнакомой, но весьма приятной. И, окончательно соединившись с нежным сочным мясом, хамхак раскрылся, и я невольно промычала, смакуя:
