Ставлю чайник. Пытаюсь успокоиться. Что у меня есть? Плакаты - дрянь. Неудивительно, что она их хвалит - у нее же все шиворот-навыворот. Черное - это белое, а белое - это черное. Единственный человек, кто мне здесь друг - тот, с кем я вообще не должна общаться, иначе влюблюсь, к чертовому дедушке, и пиши пропало - красным жирным курсивом. Правда, с Дэном тоже приятно поболтать, он, когда не злой, - добрый. Вообще, хороший человек. Ничего личного. Сергей - никакой - среднее арифметическое между нормальными и Светкой. В хорошей компании был бы лучше. А мымру боится и берет черты кого? Мымры. Чтобы сходить за "своего" в ее глазах. Даринку обычно наблюдают во втором офисе, не в нашем. Паша общается преимущественно с Полиной, они как-то особняком держатся. Роман у них, наверное. Не знаю. Вика всегда молчит, а значит - что? Правильно ее нет. Ладно, в перерывах буду гостить у соседей, там с кем-нибудь подружусь. Или вообще туда переехать. Ведь чем дальше - тем хуже. Сейчас хоть без Светомымры попробую еще раз переделать плакаты. Как же паршиво на душе. Не радует ни шоколад, ни горячий чай с мятой. И за окном темно. Временами в Петербурге до ужаса неуютно на улице ночью.
...Затем шла борьба с цветом, формами, композицией, идеями. А точнее - с мыслью о невозможности быть сегодня талантливой и всеми вытекающими доказательствами собственной правоты. Такое впечатление, что руки из того самого места и растут. То - все получается и легко рисовать, как хочу, а то - держите меня вдесятером. Впрочем, к без пятнадцати двенадцать мне удается-таки довести до ума один плакат. Ну, более-менее. Остальные два стали лишь чуть менее хуже. На три с минусом в девятой степени.
Заглядывает Рустам, вертя в руке ключи от машины. Неожиданно. Закрываю окна. Стыдно.
- Ты в ночную смену что ли сегодня? - подмигивает.
- Как видишь.
На востоке души ощущаю рассвет.
- Как поживает дизайн? Плакаты завтра должны быть готовы. Помнишь?
- Помнишь. Но там все грустно, даже при смерти. Получается такая же туфта, как когда готовлю! Я потому и осталась, хотела их исправить, но я не могу!
Открываю безобразие. Сползаю под стол.
Рассматривает. Молчит. Затем:
- Первый ничего. Его нужно доработать. Остальные просто не Саша рисовала.
- Точно замечено, - вдруг становится смешно. - Приперлась какая-то самозванка, налепила козьих морд куда надо и куда не надо.
- Да не говори! А сверху у нас что делается? - смеется. - Что это? Почему оно там?
- Само забралось, честно, - смеемся.
- Пойдем домой. Ты завтра ко скольким будешь?
- Институт уже не могу пропускать. Значит, где-то к шести. До одиннадцати задержусь.
Заодно и мымру терпеть недолго.
- Ладно. Передам тогда плакаты Дэну или Сергею, или сам займусь. Их к пяти нужно отправить клиенту.
- Спасибо! Знаю, я - коза!
- В следующий раз, пожалуйста, сообщай о проблемах заранее, чтобы я мог тебе помочь.
- Хорошо.
Ставим офис на сигнализацию, прощаемся с охранниками. Выходим в черное, фонари освещают пустынную улицу и блестят на воде. Кутаюсь в шарф. Не хочу расставаться.
- Ну, до завтра, - говорю.
- Подожди, тебя кто-то встретит?
- Нет. Да все в порядке. Не первый раз замужем.
Улыбается.
- Все-таки поздно уже. Ты где живешь?
- На Гражданке.
- Садись.
- Да я сама доеду, не волнуйся.
- Так, не спорить. Начальника строгая, ругаться будет. И мне, в принципе, в ту сторону.
Смеюсь. Черный "бентли" внутри еще более шикарен. Что я делаю? Да вроде бы и ничего такого. Но Саша! Ты же знаешь, тебе нельзя! Но так не хочется в метро. Вернее, дело даже не в этом... Включает музыку негромко. И блестят на руке кольца и дорогие часы. А все мои проблемы вдруг разлетаются, как осенние листья на ветру.
- А ты почему так поздно сегодня? - спрашиваю.
- Работы много, и, что самое страшное, мне она нравится. А завтра другие дела с утра, позже приеду.
- Ясно. Хорошо, когда работа нравится. Так и должно быть. А иначе - какой смысл? Не понимаю людей, которые занимаются не своим делом, терпят, считают, что так и надо. Даже не пытаются найти себя и идти к своим целям.
- Я тоже не понимаю, - улыбается.
Обожаю его улыбку. Но... уж лучше бы он был посредственным, злым, чужим, неинтересным, без обаяния, без харизмы. Тот дом за окном - как вафельный торт. Или даже и ладно, пусть бы и собой, но меня бы не трогало. Вот Дмитрий, или Дэн. Многие бы влюбились, но ведь не я? Можно спокойно работать, общаться свободно. Как много проводов. Повторяю про себя слова песни, плыву за звуками. Смотрюсь в боковое зеркало. Он продолжает:
- Я считаю, человек должен заниматься тем, что ему больше всего интересно, что его захватывает, и к этому обязательно есть и способности. Не бывает, что очень хочешь чего-то, и у тебя при этом нет никаких шансов этого достичь. Я знаю, что такое неудача - это когда настойчивости кот наплакал - когда не делаешь достаточно попыток, чтобы победить. Отчаиваешься. Те, кто добился успеха, вставали после каждого нокаута и шли дальше, посвистывая.
