– Подожди, как же так, – не сдержался Спринтер. – Ведь нам твой двойник говорил, что в Зазеркалье нет ни голода, ни боли…
– Совершенно верно, но это для отражений, – пояснил Орк. – Понимаете, все чувства за них испытывает
– Что же ты ел? – поразился Денис.
– К счастью, в Зазеркалье действительно нельзя умереть. Никому. Но выяснил я это немного позже. А поначалу я даже и не подозревал, что нахожусь в… кхм… параллельной реальности. И не удивительно. Первым делом мне пришло в голову, что я каким-то непостижимым образом умудрился телепортироваться на настоящие болота, или меня выкинуло туда взрывом! Я даже пытался выбраться на сушу в надежде найти людей. Два дня я из последних сил пробирался сквозь камыши по пояс в воде. Есть было нечего, а пить… – Орковский поморщился, – болотную воду я стал бы пить только под угрозой расстрела. К счастью, там часто идут проливные дожди, настоящие ливни, так что жажду мне с трудом, но все же удавалось утолять. А на исходе второго дня я утонул…
Денис вздрогнул, представив, что же пришлось пережить бедняге-Орку. Все их злоключения по сравнению с тем кошмаром, в который он угодил, были сущими пустяками, на которые и внимание-то обращать не стоило.
– Я все-таки угодил в трясину, – бесстрастно продолжал Антон, глядя куда-то в пустоту. – Ничего более ужасного со мной никогда в жизни не случалось. Я тонул и понимал, что никто мне не поможет. В конце концов, болото полностью сомкнулось надо мной. Где-то минуту я не дышал… А потом понял, что могу вообще не дышать. Это было невероятно, но раздумывать над этим было некогда, и я принялся прямо под водой сквозь ил и грязь отползать в сторону. На это мне потребовалась вся ночь, но я все-таки выбрался. Вот тогда-то я и осознал, что не просто телепортировался. Произошло нечто более страшное. Именно тогда, помню, я и встретил первое отражение. Это был… Пушкин.
– Что?!! – хором воскликнули Денис и Краснов.
– Да-да, – невозмутимо кивнул Орковский. – Не все отражения погибают после смерти хозяина. Да они вообще не погибают, про них говорят, что они ушли за Грань. А некоторые остаются в Зазеркалье. И Александр Сергеевич оказался одним из таких. Честно говоря, у меня тогда появились мысли о том, не лежу ли я в уютной палате дурдома в смирительной рубашке под чутким надзором психиатра. Но Пушкин все мне объяснил, и… я ему поверил.
– А что он там делал? – жадно спросил Денис, во все глаза глядя на друга. – Он написал новые стихи?
– Вот уж о чем я спросить не додумался, так это о его творческих достижениях, – иронично усмехнулся Орковский. – Гораздо больше меня интересовало, как выбраться оттуда. Но он этого не знал, и я пошел дальше… Странное место это Зазеркалье. Можно идти целыми днями и не встретить ни одного живого существа. А потом в течение часа столкнуться с сотнями отражений. Похоже, болото там воистину бесконечно. И каждый островок на нем – отдельная история. Где я только не побывал за время своего путешествия. Бродил по развалинам Колизея, ночевал на заброшенном военном заводе, пробирался через минное поле… Иногда мне попадались целые километры суши, а иногда – кусочки земли чуть больше кочки. Одно я понял точно: каждый остров в Зазеркалье – это осколок нашей реальности и истории. Там собрано, наверное, все из прошлого и настоящего, что когда-либо строил человек. Готов поспорить, что если дольше побродить по болоту, то можно найти и Великую Китайскую стену, и добрый кусок Транссибирской магистрали, а может, даже и Атлантиду…
– Вот если бы можно было путешествовать там без всякой опасности… – мечтательно пробормотал Спринтер.
– Зачем? – не понял Орковский.
– Как зачем? – возмутился недогадливости друга Краснов. – Найти бы здание «Bank of New York»… Или сокровищницу тамплиеров… – Спринтер ухмыльнулся. – Это вам не краны с заводов в металлолом таскать. Наладили бы перевозку драгоценностей из Зазеркалья в реальность. Удобно и никаких проблем!
– Не думаю, что оказавшись там, ты бы думал о кладах, – покачал головой Орк. – Мне лично ничего такого в голову не пришло. Через два месяца я научился передвигаться скачками. Делается это так: засыпаешь на каком-нибудь островке, а потом во сне летишь… вернее, не летишь, а как бы скользишь по болоту с бешеной скоростью. И просыпаешься уже в том месте, куда добрался во сне. Сны в Зазеркалье контролировать гораздо легче, чем в нашем мире. В общем, это серьезно облегчило мой поиск.
