По ту сторону зеркал полностью

– Вот теперь точно все в порядке, – вмешался Хранитель, тревожно поглядывая в окно. Туман снаружи начинал клубиться все быстрее. – Больше вам здесь нечего делать. Не скажу, что мне было уж слишком интересно с вами, но вы далеко не худшие представители «реальности». До свидания, друзья.

– Нет уж, прощайте, – улыбнулся Спринтер. И первым исчез прямо со стула.

Не успев сказать ни слова, испарились Орковский и Т‑300.

– Спасибо, – сказал Денис, готовясь к переходу. Но Хранитель почему-то остановился.

– За что? – поинтересовался он.

– За помощь. Если б не вы, мы бы так и остались в Зазеркалье.

– Никакой помощи не было, – хмыкнул старик, – все случилось так, как должно было случиться. Грани давно нужен новый Хранитель. Но все равно – пожалуйста.

– Новый Хранитель? – не понял Денис.

Но ему никто не ответил, потому что он уже стоял в прихожей квартиры Олега Леонова. Рядом переглядывались остальные друзья, еще не до конца осознавшие, что приключение – такое страшное и интересное – закончилось.

– Нет, и все-таки я не понял, – протянул Спринтер. Он вольготно откинулся на спинку кресла, вытянув ноги, и задумчиво попивал крепкий кофе. Денис сидел напротив, а Т‑300 и Орковский устроились на диване.

Утро субботы только занималось. Друзья провели в Зазеркалье всю ночь, но о том, чтобы ложиться спать, даже речи не было. Адреналин все еще бурлил в крови, и парни с горящими глазами обсуждали невероятную историю, приключившуюся с ними.

– Эх, знали бы вы, как я разволновался, когда узнал, что Орковский – предатель, – разглагольствовал Леха «Спринтер», – вот тогда-то я и подумал, что нам всем крышка! Ведь наши отражения уже выбрались наружу!

– А я сразу понял, что с Орковским что-то не так, – заявил Денис.

– Чего ж тогда сразу не сказал? – ухмыльнулся Лешка.

Денис передернул плечами:

– Ну, во-первых, я был не уверен, а когда мы попали в Зазеркалье, стало поздно. На самом деле я еще тогда заподозрил… ну, не то чтобы заподозрил, – поправился Денис, – скорее, это было какое-то предчувствие, интуиция. Так вот, у меня появилось такое странное ощущение в тот вечер, когда мы по очереди дежурили у зеркал. Помните, когда Спринтер предложил развернуть зеркала обратной стороной, псевдо-Орк тотчас воспротивился, начал плести невесть что, якобы мы не сможем контролировать зеркала…

– Эх, Денис, – усмехнулся Орк, – если бы ты не упустил мою записку… Ведь логично, что раз ты притащил траву, значит, и записка должна быть где-то рядом. Это же как дважды два!

– Тебе легко говорить, – проворчал Леонов, – во-первых, я еще никогда не выуживал ничего из сна, а, во-вторых, твой двойник оказался невероятно хитер: уж не знаю, как он вычислил, что именно я увидел во сне… Ну, да ладно, все хорошо, что хорошо кончается.

– Наверно, он узнал потому, что у него с Орком память одна на двоих, – выдал Шишкин, который до сих пор молча слушал друзей. Он вообще после всей этой истории был сам не свой: задумчивый, молчаливый.

– А вот еще непонятно! – снова выскочил Спринтер.

– Что тебе непонятно? – отозвался Орк с видом профессора, который готов объяснять теорему по сто раз непутевому ученику.

– Например, почему стихотворение, написанное Хранителем, было выгравировано на тех зеркалах?

– Хочешь обвинить его в плагиате? – рассмеялся Денис. Общаясь со своим литературно подкованным дядей, он почерпнул много умных словечек.

– Нет, не в этом дело, – отмахнулся Спринтер. – Подумайте сами, этим зеркалам ведь наверняка не одна сотня лет. А стихи он вам прислал совсем недавно. Что-то здесь нечисто.

– Да это-то мелочи, – подал голос Т‑300. – Лучше скажите, кто рисовал пентаграммы на дверях?

– Думаю, мое собственное отражение, – Орк был необычайно бледен. Полгода, проведенные в Зазеркалье, плохо на нем сказались. Поэтому друзья, которым больше всего хотелось услышать рассказ об этом таинственном периоде его жизни, не торопили Антона, понимая, что когда он придет в себя, тогда и сам все расскажет. – Я думаю, оно хотело как можно сильнее вас напугать, чтобы собрать вместе.

– А ты не видел, что делает твой двойник? – спросил Спринтер, отхлебнув горячий кофе. – Ведь память у вас одна на двоих.

– Не все так просто, – Антон поежился, – я ведь и с той стороны оставался хозяином. А что делают наши отражения, пусть даже в реальности, мы не имеем ни малейшего представления. Вот если бы вы меня не вытащили, тогда… – Орковский замолчал.

– Ладно, самое главное, что все это закончилось, – Т‑300 ободряюще хлопнул его по плечу. – Хотя если бы не Хранитель…

– А мне показалось, что он ведет какую-то свою игру, – вмешался Денис. – Слишком уж сомнительны его разглагольствования о нейтралитете! И вспомните, он ведь, в конце концов, принял нашу сторону, когда притащил Орка, и только благодаря этому мы сумели вырваться из Зазеркалья. А эта его странная фраза о новом Хранителе?..

– Конечно, с ним тоже не все так просто, – согласился Спринтер. – Интересно, кстати, как у них становятся Хранителями… Еще непонятно, зачем он нас притащил в ту комнату, – подумав, добавил он.