По ту сторону зеркал полностью

– Как зачем? Чтобы все объяснить, – вмешался Т‑300. – Тут, по-моему, и так все ясно.

– Ха! Друг мой, ты явно пересмотрел фантастики, – съехидничал Леха Краснов. – Это только в голливудских боевиках в финале обязательно появляется добрый дядя, который объясняет всем непонятливым героям, а скорее даже, зрителям, кто, зачем и почему от начала до конца.

Денис согласно кивнул. Его это тоже насторожило.

А Спринтер воодушевленно продолжал:

– А еще в голливудских фильмах любят исповедоваться злодеи! Это делается специально, чтобы наш герой успел…

– Спринтер, давай как-нибудь в другой раз о боевиках и злодеях, – перебил его Денис.

– Хорошо, хорошо, – примирительно поднял руки Лешка, – так вот, о чем я там говорил? О том, что у нас не Голливуд! Поэтому разъяснения Хранителя нельзя объяснить обычным альтруизмом. К тому же он сказал, что ему с нами не так уж интересно, – улыбаясь, добавил он. – Поверите ли, но мне кажется, что он нас изучал во время разговора.

– В смысле? – удивился Шишкин. – Зачем?

Спринтер только пожал плечами.

– Леша прав, – кивнул Леонов. – Хранитель ведь далеко не все нам объяснил. К тому же, вы заметили, как он быстро нас выпроводил, когда Антон пришел в себя?

– Неужели наш Орковский знает что-то такое, чего опасается Хранитель? – предположил Спринтер.

– С чего бы ему бояться Орка? – усомнился Денис.

– А мало ли…

– Просто там какой-то катаклизм за окном начинался, – вклинился Юрка, – вот ему и стало не до нас.

– Какой еще катаклизм, Шишкин, ты что? – со смехом перебил его Спринтер.

– А помнишь, как странно завертелся туман за окном? Причем, когда Орк проснулся…

– Ерунда, – отмахнулся Лешка, – с туманами катаклизмов не бывает!

Юрка начал было спорить с Красновым, но тут вмешался Денис. Он понимал, что разговор зашел не туда:

– Нет, ребята, мне просто кажется, что наша беседа с Хранителем была прикрытием для чего-то другого, более важного. И как только Хранитель узнал или получил то, что хотел, он сразу же отправил нас домой.

– Хе, причем отправили нас не просто домой, а в квартиру твоего дяди, – ухмыльнулся Спринтер.

– Да, вот это действительно вопрос, – согласился Денис, – и вспомните, ведь когда Орк попытался вырваться из Зазеркалья, то тоже попал не к себе или куда-нибудь еще, а именно сюда! – и Леонов бросил на Орковского внимательный взгляд, однако тот смотрел куда-то в пустоту и, казалось, думал о чем-то своем.

– Ребята, да вы просто еще не пришли в себя, – беззаботно рассмеялся Юрка. – Вот вам и чудятся заговоры на каждом шагу.

– Они правы, – вдруг очень серьезно промолвил Антон, пошевелившись в кресле. – Этот Хранитель не такой уж и добряк, каким хочет казаться.

– Вот-вот, – поддакнул Спринтер. – А то ни дать ни взять Дед Мороз, борода из ваты…

Орковский раздраженно посмотрел на Краснова, и тот сразу же умолк. Тяжелый взгляд Антона не всякий выдерживал.

А бывший пленник Зазеркалья продолжал:

– Когда я жил там, то… как бы вам объяснить… Хранитель для отражений – это бог во плоти. Они буквально молятся на него. Мне даже показалось… что в Зазеркалье ничего не делается без его ведома. Он знает все и обо всех, он – высший судья.

– Подождите, ребята, – со смешком вмешался Т‑300, – этак мы дойдем до того, что он все это и организовал.

Но в ответ никто даже не улыбнулся.

– Вы что, серьезно? – вытаращился Юрка.

Орковский только пожал плечами:

– Ничего нельзя сказать с уверенностью. Я хочу добавить только вот еще что.

Время для шуток кончилось, это понял даже Шишкин.

– Помните, когда мы отдыхали в Тенистом? Ведь тогда именно я предложил запускать ракету возле старого театра, – сказал Орковский. – Так вот, ребята, я раньше ничего не знал об этом месте и никогда там не был.

Спринтер от удивления даже закашлялся, Денис и Т‑300 изумленно воззрились на Орка.

– Но как же… – затряс головой Т‑300.

– Понимаете, я тогда как будто вспомнил об этом театре, – ответил Антон. – Но это были не мои воспоминания. В Зазеркалье у меня было много времени все обдумать и проанализировать. Похоже, кто-то навеял мне эти мысли. Такое ощущение, будто это открылось перед моими глазами. Я просто знал, где находится этот театр, знал, как он выглядит.

– Это могло быть твое отражение, – с сомнением протянул Шишкин. Юрка никак не хотел соглашаться с тем, что их приключение имеет под собой какую-то необъяснимую подоплеку. Похоже, ему отчаянно хотелось отвязаться от всех этих странностей раз и навсегда.

– Отражения сами по себе не могут воздействовать на реальность с той стороны, – жестко отрезал Орк. – Мало того, в Зазеркалье мне рассказали, что раньше искажение всегда касалось лишь одного человека. Так что наш случай уникален. Не странно ли?

– Так ты думаешь, это Хранитель? – прошептал пораженный Т‑300.

– Вполне возможно, – кивнул Антон.

Некоторое время ребята молчали, буквально оглушенные словами Орка. Кофе уже давно был допит, в комнате постепенно сгущались сумерки, но никто не зажигал свет, точно опасаясь нарушить какую-то особенную торжественную атмосферу.