— Так ваша Ди имеет подозрительные отношения со своим личным телохранителем Барри Маннаки. Об этом там тоже было, — заметил Эзус.
— Напомню, что я предлагал на позицию королевы-матери правителя единой с волшебным миром Британии Джоанну Селвин-Ллойд, дочь барона Селвина-Ллойда, чей род восходит к Джону Гонту — английскому принцу и герцогу Ланкастерскому, третьему сыну короля Эдуарда III, чья внучка стала супругой Эдмунда Тюдора, который, возможно имел непосредственное отношение к волшебному миру, так как стал прямым основателем магических Родов Гонт и Селвин. Но вы все решили, что Ди больше похожа на «прекрасную принцессу из волшебной сказки» и «добрую мать Отечества». Хотя родоначальник вашего рода, ничем непримечательный простолюдин Генри Спенсер, живший в XV веке и утверждавший, что он потомок рода Диспенсеров, чью родословную можно отследить до XI века, но это были только его слова. Зато достоверно известно, что никаких родственных связей ни с одной из королевских династий у Спенсеров нет. А Виндзоры, а точнее вся Саксен-Кобург-Готская династия, для аристократии волшебного мира ничего не значат. В идеале для них король должен быть Плантагенетом, в крайнем случае,
Ланкастером, Тюдором или Стюартом. [11] После того, как в 1807 году умер Генрих Бенедикт, последний представитель династии Стюартов, всех остальных королей маги не почитают как законных правителей Британии. Диана Спенсер, став матерью будущего единого правителя, никак не усилила его позиции по притязаниям на правление Магическим миром, — заметил Бран. — А выбрали бы мы Джоанну нам, возможно, удалось бы, кроме всего прочего, получить в союзники сильного мага, Лорда Селвина, их близкую родню. И теперь бы не пришлось его убивать!
— Кстати, что-то он особенно не захотел умирать. Как так вышло, сэр Эзус? Агенты в вашем ведомстве теряют хватку? — поинтересовался Тевтат.
— Агенты ничего не теряют, тот, кто всадил в него нож, поклялся, что он проткнул ему сердце, да и нож был отравлен. Тут дело не в агентах, а в силе волшебников. Видимо у них есть такие средства, о которых наши агенты-маги не знают, — ответил Эзус.
— А не проще было сделать ему дырку в голове из снайперской винтовки? Тут никакая магия не поможет! — поинтересовался Диан Кехт.
— Так нужно было. Это должно было выглядеть не как заказное убийство, а как месть старых врагов. Вышло только совсем наоборот. Эти волшебники в последнее время меня все больше раздражают своей активностью. Столько лет сидели в болоте и гребли в его жиже в нужную нам сторону и вдруг оживились! — сказал Дагда. — Что там Дамблдор?
— О! Сей светоч велел нам не предпринимать никаких акций без его одобрения, — сказал Бран, — считает, что мы не имеем понимания тонкостей политики в магической Британии.
— Нам удалось внедрить одного из наших людей на курсы в общественный центр, он сообщил, что они затевают какую-то историческую стройку. Не по масштабам, а по назначению. Будут строить «историческую магическую деревню» для ознакомления молодежи с подлинной историей и обучать их там традициям, обрядам и всему тому, что нам совершенно не нужно, — рассказал Беленус. — Мы должны ликвидировать этот проект на начальной стадии строительства.
— Как именно? — поинтересовался Эзус.
— Спалить там всё к чертовой матери, но так, чтобы они думали, что это кто-то из магов действует — какие-нибудь недобитки из шайки Темного Лорда, — ответил Беленус.
— Мне кажется история с Темным Лордом несколько, мягко скажем, устарела, — заметил Эзус, — её надо чем-то подкрепить в умах волшебников, но, — чем уж и не знаю. Тут скорее подойдет обвинение Ордена Дракона в том, что его сторонники пытаются регрессировать магический мир, возвращая его к устаревшим традициям и не давая развиваться.
— То есть стройку подожгут адепты Дамблдора? Во имя прогресса? — уточнил Дагда.
— А почему бы и нет? Подтолкнем еще раз нашего протеже поближе к линии боевых действий, а то что-то его сторонники вообще где-то все затихли, а как же борьба с Тьмой во имя Света? Непорядок! — сказал Таранис.
Покинув ДМП, несмотря на запрет, Дамблдор первым делом решил отправиться в Азкабан, так как самую большую угрозу в расследовании для него представлял сам объект иска Сириус Блэк. Если он в достаточно здравом уме для дачи показаний в суде, то ему только нужно принять веритасерум и рассказать свою историю правдиво, как все иски сразу получат свое основание. Хотя не должно было остаться никаких улик, которые указали бы на то, что именно Альбус его определил в Азкабан, а никакой не суд, даже при этом скандал будет такого масштаба, что он сильно рискует слететь с должности Верховного Чародея, а это совсем не желательно.
Паром стоял у пристани, а маг, им управляющий, сидел на открытой части парома и удил рыбу.
— Добрый день, — сделал «хорошее лицо» Альбус, — как улов?
