— И что вы, Вольфганг, предлагаете?
— Не беру на себя ответственность что-то предлагать. Я просто констатирую факт, что у этой женщины большой непорядок с головой. Наверное, следует провести экспертизу у Януса Тикки. Но сначала доложить об этом милорду.
— Согласен, — сказал Вальдемар, — тогда пока оставим её в покое. Перейдем сразу к Флетчеру или сделаем паузу?
— Думаю, не стоит растягивать это сомнительное удовольствие надолго. Пускай ведут этого мерзавца, — проговорил Бёрк, и все с ним согласились.
Мундугус Флетчер, пробывший ночь и утро в каменном мешке Голодной башни, выглядел уже не так уверенно, как в момент его задержания, осознав, что что-то пошло явно не так. Перед волшебниками сидел приземистый кривоногий человек с длинными растрёпанными рыжими волосами, грязный, в неопрятной и несвежей одежде, распространяющий аромат немытого тела, перегара и зловонного табака, полностью оправдывая свое имя («Mundungus» — устаревшее название низкопробного табака, с дурным запахом). Он смотрел налитыми кровью глазами на весьма странную компанию, восседавшую за хромированным столом в помещении, полном разного рода пыточных приспособлений. Из пятерых он узнал троих: лордов Нотта и Бёрка, а также Главного аврора Дженнера. Двое других, судя по именам, которыми их называли (Вальдемар и Вольфганг) и слишком правильному произнесению английских слов, были чужестранцами, скорее всего немецкого происхождения. Чем он мог провиниться перед такой компанией, Флетчер не представлял.
— Мундугус Флетчер, скажите, вы ведете списки волшебников, которых поставляли на опыты на базу «Варуна»? — с презрением как в голосе, так и на лице спросил сереброволосый и сероглазый иностранец.
— А? Что? Я? Какие списки? Вы что-то путаете, ничего такого я не делал, — решил все отрицать Флетчер, у которого все похолодело внутри, когда он услышал, о чем его спрашивают.
— Мы не спрашиваем вас, делали вы это или нет. То, что вы к этому причастны, — уже установленный факт. Вы понесете за это наказание и, скорее всего, будете казнены. Но вот умрете вы легко и быстро или будете неделями корчиться в башне от тёмных проклятий, голода и жажды, зависит от вас. Если вы поможете нам установить личности ваших жертв, мы попросим принимающего решение о быстрой смерти для вас, — проинформировал Флетчера Нотт.
— Ничего не знаю! Какие у вас есть доказательства? Где мой адвокат? Я имею права не давать показаний до суда.
— Ты придурок, Флетчер, — гаркнул Дженнер, — м@@@к, мерзавец и тупой идиот. Ты отправил на пытки и смерть сотни магов: мужчин, женщин, детей и младенцев. Я сам лично приму участие в твоем наказании, если меня удостоят этой чести. Но боюсь, что желающих приложить к этому руку будет слишком много и на всех твоего жалкого тельца не хватит. Поэтому, либо ты сейчас говоришь нам, где списки твоих жертв, либо ты нам их все равно отдашь, но тебе перед этим будет больно. Конечно, не так больно, как тем магам, которых ты сдал на опыты садистам, но достаточно, чтобы желание хоть частично искупить свою вину тебя посетило.
Но то ли Флетчер реально был придурком и тупым идиотом, то ли просто не поверил словам Главного аврора и продолжил упорствовать:
— Ничего такого вы со мной не сделаете. Вы же все у нас благородные маги. Отдайте меня под суд, пусть Визенгамот докажет, что я виновен в том, в чем вы меня обвиняете.
— О Мордред, как не хочется руки пачкать об это дерьмо, — вздохнул Нотт.
— А мы не будем, — сказал Вальдемар и вызвал двоих своих помощников. — Наденьте на ЭТО пыточный гроб[87] по размеру и подвесьте на внешней стене Голодной башни. Как надумаешь сотрудничать, Дуг, поори, — кто-нибудь тебя услышит.
— Дуг? Кто ты? Я тебя знаю — голос знакомый, а внешность — нет. Вы не имеете права! Министерство магии Британии запретило пытки!
— Так мы и не в Британии, а ты все еще на что-то надеешься, гиппогрифье дерьмо? — бросил «на дорожку» в спину Флетчеру Нотт.
Наложив силенцио на сопротивляющегося Мундугуса, оборотни потащили его прочь из камеры.
— Прервёмся на обед или последнего допросим? — спросил Вальдемар.
— Извините, но я не готов сейчас что-то есть, — сообщил Бёрк.
— Боюсь, я тоже не смогу, — ответил Нотт, — давайте последнего, кто там у нас остался? Сквиб-подельник Флетчера?
— Да, некий Чарльз Уинстон. А еще он убил одного из погибших тогда в деревне.
— Короче, во всех отношениях приятный господин, — подытожил Бёрк.
Уинстону на вид было где-то от тридцати пяти до сорока лет. Внешность он имел ничем не примечательную, что для рода его занятий полезно. Попробуй, опиши полицейскому или аврору того, кто имеет стандартную мужскую стрижку, длиннее армейской, но короче, чем британка, тусклый цвет волос, водянистый цвет глаз, ничем не примечательные черты лица, средний рост и среднюю же полноту. Эдакий «человек толпы». И сейчас он сидел перед магами, излучая всем своим видом, взглядом и запахом (его ощущал Вальдемар) безудержный страх.
149/289
