Когда Изабель Уокер пришла в себя и обнаружила, что она одета в какое-то рубище и заперта в настоящем каменном мешке, сразу ударилась в истерику. Некоторое время она стучала в дверь и кричала, что это все ошибка, что ее перепутали с кем-то другим. Потом, видимо, устав, уселась на холодный каменный пол и стала подвывать, заливаясь слезами. Часа через два, когда девушка изрядно замерзла и обессилела, за ней пришли два крупных парня, похожих один на другого почти как близнецы, и потащили куда-то под руки. Сначала она оказалась на улице, судя по всему в каком-то замке в горах, что очень напугало Изабель, но кровь еще больше заледенела, когда она оглянулась назад, на то место, откуда ее только что вывели. Это была одиноко стоящая башня на огромной высоте от земли. Но не это ее напугало, а клетка с каким-то человеком, которая раскачивалась ветром, висящая на огромной высоте над землей. Сама Уокер страдала акрофобией, и ее буквально замутило только от одного взгляда на эту картину.
Уокер провели по двору замка, завели внутрь одного из строений, а там спустили в подземелье и оставили в достаточно большой комнате, усадив на железный стул перед железным же полированным столом. К стулу ее пристегнули наручниками. Только сев, она поняла, что ноги ее босы и подошвами она ощущает мертвый холод камня. Все вокруг внушало страх. Когда дверь за ее конвоирами закрылась, установилась такая тишина, что Изабель стало казаться, что она слышит, как стучит её сердце.
Когда дверь распахнулась, и в нее вошли трое мужчин и уселись за стол перед ней, Уокер уже была даже рада, что кто-то наконец пришел и сейчас все как-то прояснится.
— Давайте сразу перейдем к делу, — сказал один из пришедших. — Вы понимаете, почему вы здесь находитесь?
— Мне сказали, что я обвиняюсь в государственной измене, членстве в террористической организации и соучастии в массовых убийствах и пытках наших граждан. Но все это неправда! — выкрикнула Изабель.
— То есть вы отрицаете, что состояли в некой организации под руководством Мелани Бенфлит? Я правильно вас понял? — уточнил
186/289
все тот же волшебник.
— Нет, про организацию не отрицаю — но я, я не террорист и ни о каких убийствах и пытках понятия не имею. Мы только хотели, чтобы у нас были равные права для всех волшебников.
— Рудольфус, по-моему она не врет, — сказал его сосед справа. — Леди, мы предлагаем вам пройти допрос под веритасерумом. Он в ваших интересах, так как установит реальную степень вашей вины, от которой будет зависеть ваше наказание.
— Прежде, чем я соглашусь, я хотела бы знать, кто вы и где я нахожусь.
— Ах да, мы не представились, — сказал второй из говоривших. — Это Рудольфус Лестрейндж, я — Августус Руквуд, а этот господин Герберт Вольфссеген, который любезно предоставил свой замок для проведения допросов всех обвиняемых. Замок этот находится в Чернолесье в Германии.
«
— Мисс, мы обещаем вам, что никто не станет вас подвергать жесткому допросу, если вы согласитесь дать показания с применением веритасерума, — сказал тот, кого представили, как хозяина замка.
— Конечно, разумеется, я согласна, — изъявила готовность Изабель.
Через полчаса допроса стало понятно, что девушка действительно не была в курсе деятельности Фонда, а её участие в работе организации Бенфлит ограничивалось исполнением мелких поручений, в которые входили также покупка разных артефактов и поиск специалистов, занимающихся установкой на домах охранных чар, и она даже вспомнила имена, к кому обращалась. Именно эта информация была сегодня просто необходима.
Ни один из специалистов по охранным чарам, которых назвала Изабель Уокер, не помнил никаких заказов, выполненных им на магловских домах.
— Обливейт, — сообщил Петер Рукхарт Амелии Боунс, — но я предложил каждому схемы домов этих попечителей и попросил набросать ту систему защиты, которую бы они установили на такой дом, если бы они работали над этими заказами.
— Это уже лучше, чем ничего, — вздохнула мадам Боунс, — и список артефактов мы тоже имеем, поэтому примерно знаем, чего ожидать.
— А можно вопрос? Как мы собираемся поддерживать секретность этих задержаний? Все они достаточно известные личности, многие занимают большие посты: их же хватятся в первые часы исчезновения? А потом, когда поймут, что таких исчезновений несколько, то обязательно свяжут их друг с другом. По крайней мере я бы точно так сделал.
— Через королевскую семью были выбраны верные ей сквибы, которые походят некоторое время под их личинами. А то, что четверо из них умрут в ближайшие дни, — так бывает. Просто дни такие будут неудачные.
— Я бы хотел участвовать в процессе над ними, хотя бы помощником обвинителя.
