— Вот так вот, воскресить Неназываемого, — повторил следователь, поглядывая то на Дженнера, то на Тики, при этом последний пожал плечами, вздохнул и покачал головой. — А разве такое возможно?
— Конечно! Ведь у меня есть диадема Ровены Рейвенкло. Том поселил в ней часть своей души, и я собираюсь создать для нее новое тело, — вещал против своей воли Альбус, хаотично вращая глазами и пытаясь придумать, как ему самого себя остановить.
Когда Тики услышал о том, что Альбус вещает про столетия назад утраченный артефакт, он, наконец, уверовал полностью в душевное нездоровье директора Хогвартса.
— И за что вы напали на Артура Уизли? Они что, отказались? — уточнил Скоулж.
— Нет, они даже не стали слушать, что я хотел им предложить. Сказали, что ничего больше не хотят знать о моих делах. И эти жалкие недоволшебники еще и отказали мне от дома! Вы представляете! — громко возмутился Дамблдор.
Заметив рост возбуждения пациента, Янус дал знак Уолтеру, чтобы тот заканчивал допрос. Глава Аврората понял его без слов и вышел со всеми своими людьми в коридор, указав целителю глазами на дверь, сообщая тем самым, что будет ждать его там.
Тики поручил медибратьям напоить взволнованного допросом пациента успокоительным двойной крепкости и пошел пообщаться с Дженнером.
— Ну, он же настоящий псих, да? — уточнил глава Аврората.
— Вынужден констатировать, что я был не прав, решив, что коррекция одной из девиантных установок сделает мистера Дамблдора безопасным для окружающих и для него самого. Видимо, наконец дал о себе знать стресс от участия в войне с Гриндевальдом, огромная нагрузка, связанная с многолетним непосильным трудом сразу на трех очень важных должностях. Все это, так сказать, разрушило храм разума директора Хогвартса, в результате чего мы сейчас с вами и наблюдаем ажитацию, устойчивый бред, вызванный, вероятно, галлюцинациями, а также на лицо проявление неконтролируемой агрессии, — с печальным лицом сообщил Тики.
— Покороче и попонятнее! И что ты собираешься делать?
— Мистер Дамблдор болен. Ему требуется постоянное наблюдение целителей, чтобы стабилизировать его состояние и попытаться вернуть ему ясность ума. Кроме того, судя по последнему происшествию, необходима изоляция на длительный срок — для безопасности окружающих его волшебников. В условиях моего отделения в Больнице Святого Мунго это сделать не представляется возможным. Нужно будет хотя бы для начала на два-три месяца поместить мистера Дамблдора в магическое отделение психиатрической больницы Hellingly Hospital, в Восточном Сассексе.
— От меня что-то требуется? — уточнил Уолтер, довольный таким исходом.
— Напишите ходатайство на имя Багнолд, чтобы Министерство оплатило его содержание в комфортной индивидуальной палате с повышенным уровнем безопасности. Будем относиться с уважением к его предыдущим заслугам. Все-таки он избавил мир от одного из Темных Лордов.
Утро следующего дня Дамблдор встретил в новом для него месте. Это была просторная комната с большим окном, выходящим на осенний луг с пожухлой травой и уже потерявший листву лес. На окне даже не было решеток. Стены, потолок и пол были выкрашены в приятный бежевый цвет и на ощупь казались мягкими. Кровать была удобнее, чем та, на которой он лежал раньше, и он не был привязан. Кроме кровати, в комнате еще были железные стол и стул. Альбус сразу почувствовал, что здесь тоже есть подавители магии, значит, колдовать он не сможет. Но зачем ему это, когда у него есть окно и железный стул? Выбравшись наружу, он сможет аппарировать отсюда, на одно беспалочковое перемещение сил у него хватит.
Дамблдор рывком вскочил с кровати и дернул на себя стул. Но ничего не вышло. И стул, и стол, а также кровать и перегородка со спрятавшимся за ней хромированным блестящим унитазом — все было намертво приделано к полу.
— Собрались куда-то, мистер Дамблдор? — спросил немолодой маг с умными и строгими глазами. — Янус предупреждал меня, но я предпочитаю собственный опыт. Мое имя Натан Кляйн. Я маг, целитель разума и доктор психиатрии. Я работаю в обоих мирах и
278/289
очень успешно, являясь двукратным лауреатом премии Альберта Ласкера, которая вручается в неволшебном мире лучшим практикующим врачам, в том числе психиатрам. Такому заслуженному человеку как вы ведь нужен лучший специалист.
— Мне не нужен никакой специалист. Вы все ошибаетесь! Я полностью здоров и готов ответить на все ваши вопросы, чтобы вы поняли, что я абсолютно нормален.
— Прилягте, мистер Дамблдор. Или вы предпочитаете, чтобы я назвал вас Альбус? Какое имя для вас комфортнее?
Тем временем в архивах Аврората, ДМП и Визенгамота шла большая работа. Собирался каждый найденный кусочек пергамента, который относился к делам, подлежащим пересмотру. В трехсторонней комиссии: от Министерства Магии и Визенгамота (сторона обвинения), от ДМП и Аврората (сторона следствия) и «Kerner & sons» (сторона защиты) все подвергалось исследованию и анализу. Спустя две недели напряженной работы лорд Гринграсс, представляющей Визенгамот, заявил:
