По воле Магии полностью

— Не сомневайся, безнаказанным он не останется.

Магическое отделение Психиатрической больницы Hellingly Hospital, Восточный Сассекс, Магическая Британия

Каждый день Альбуса Дамблдора был похож на предыдущий. К нему в комнату приходил Натан Кляйн, садился на стул и слушал рассказы Великого Волшебника, которые должны были убедить психиатра, что его пациент не болен. Для инициирования откровений целитель Кляйн использовал обычный магловский гипноз, к которому оказались очень чувствительны все волшебники, временно лишенные возможности пользоваться магией, и простое детское зелье — «болтушка для молчаливых». Первый день принес столько откровений, что психиатр по окончании беседы со своим подопечным немедленно связался с ДМП. Он был знаком с Питером Ругхартом, который увлекался магловской судебной психиатрией, и несколько раз консультировал следователя по разным делам, потому Натан выбрал его, чтобы сообщить о вещах, которые могли представлять государственную тайну, зная, что он глубоко порядочный и преданный своему делу волшебник.

Амелия Боунс, услышав, что ей пересказал ее следователь, попросила разрешения для сотрудника ДМП присутствовать на этих беседах под чарами невидимости, чтобы протоколировать все душеизлияния Дамблдора. Так день за днем становилась понятна подлинная история Великого волшебника, всех его грязных методов достижения целей и преступлений, которые он творил, походя оправдывая все необходимостью.

Когда беседа заканчивалась, Альбусу давали почитать вчерашний «Ежедневный пророк», иначе он отказывался общаться и

280/289

замыкался в себе. Из газеты Дамблдор узнал, что его сместили с поста директора Хогвартса «по состоянию здоровья». Нового директора пока не назначили, Главы Домов справлялись своими силами, вернув управление школой к изначальной концепции Основателей: главенство решения совета деканов во всем, а директор — лишь административный управляющий замком. «Одно империо, две полных иллюзии и несколько конфундусов», — несколько раз повторил про себя Дамблдор только ему понятный перечень заклинаний, чтобы успокоиться и не дать повода ужесточить его нахождение здесь.

Второй новостью, которая едва удержала Альбуса на грани, был пересмотр дел всех узников нижнего уровня Азкабана. «Одно империо, две полных иллюзии и несколько конфундусов» Дамблдору пришлось повторить четырнадцать раз, прежде чем его отпустило. На фоне этого новости об открытом и общедоступном проведении обрядов основания новых родов были просто мелкими и незначительными. А затем грянула декабрьская сессия Визенгамота, полностью оправдавшая всех Пожирателей Смерти и вылившая на него ушат грязи, обвинявшая в некомпетентности, в подтасовке фактов, во лжесвидетельствовании, в использовании своего положения в собственных корыстных целях и прочая, и прочая, и прочая. Можно было уже не сомневаться, как закончатся предстоящие на днях выборы председателя МКМ. «Одно империо, две полных иллюзии и несколько конфундусов. Я скоро явлю миру то, от чего он содрогнется и будет на коленях извиняться передо мной и умолять снова их всех спасти!»

Замок Драконий утес

Вечером, перед завтрашним заседанием Международной конфедерации магов, что должна была состояться в штаб-квартире ее Европейского отделения, расположенной в Женеве, в замке собралось многочисленное общество, включавшее в себя полностью оправданных Лестрейнджей, Барти, Рея, Антонина и Августуса, а также почти весь бывший Ближний круг, который трансформировался в «Орден Дракона», вот уже который месяц причинявший добро Магической Британии, и примкнувшие к нему главы ДМП, Аврората, Отдела тайн и много кто еще. Даже дети сегодня были дома — послезавтра Йоль, который они собирались отпраздновать не только в школе, но и в замке, потому прибыли для подготовки.

Монтермар неожиданно за ужином задал первый вопрос мальчикам, а не взрослым магам.

— Скажите, как там та девочка, которой вы собирались разъяснять обычаи и традиции магического мира, она хоть что-нибудь поняла?

— Увы, милорд, — первым ответил Драко, — мы говорим с ней почти каждый день, но она упряма как ослица.

— Я думаю, что она со временем поймет, — кивнул Харри, но как-то не очень уверенно.

— Слава, Мерлину, она такая в школе одна, — добавил Тео. — Остальные маглорожденные дети принимают душой все, чему их учат наши прекрасные леди.

— Да, — подтвердила Тереза Нотт. — Все дети нас радуют. Я уверена, что из них получатся чтущие заветы Магии волшебники и волшебницы.

— Это хорошо. Это значит, что Магический мир здесь не опустеет, не захиреет, и Леди Магия не отвернет свой взор от него.