Это чувство в груди, теплое и светлое. Он смотрел на этого юношу и не мог отвести взгляда, стоило ему лишь чем-то заинтересоваться в его доме, и вот Эрик уже готов дать ему все, что он пожелает. Он слышал о сиренах, о том, что их магическое пение лишает воли моряков и, идя за голосом прекрасных океанских дьяволиц, они сами направляли корабли на рифы и охотно прыгали в воду, считая за счастье умереть в воде в объятиях сирен.
Эрик обернулся, глядя в гостиную. Сквозь открытую дверь он видел часть кровати и хвост Чарльза.
Может, сирены не миф? И им вовсе не обязательно петь, чтобы пленить человеческое сознание? Просто достаточно мило улыбнуться, и все. Тогда Чарльз точно из сирен.
Вот только тут нет рифов и воды, да и не похоже было, чтобы Чарльз хотел его убить. А может, это и не должно быть заметным? Он так быстро стал едва ли не одержим этой русалкой, стоило только узнать его имя и упустить его из рук на причале, как в его голове был лишь Чарльз. Все мысли лишь о его состоянии и благополучии… Это определенно какая-то магия, которую он сам смог заметить лишь сейчас. А это значит, что нужно побыстрее выходить его и отпустить в океан, чтобы вернуться к прежней жизни.
Эрик кивнул сам себе, решив, что взял все под контроль, и стал накладывать на тарелку жаренных колбасок к порции яичницы, положил парочку кусков свежего хлеба на поднос рядом с тарелкой и, подумав, налил обычной питьевой воды, не уверенный в том, стоит ли поить русала чаем. Он вернулся к Чарльзу и поставил рядом с ним поднос. Юноша тут же навострил свои тончайшие, похожие на плавники ушки и уставился на незнакомые кушанья, осторожно принюхался и издал довольный мелодичный звук, и вот Эрик уже снова улыбался и не мог ничего с собой поделать.
— Нет, стой! — Он перехватил русалку за руку, прежде чем тот успел схватить одну из колбасок, и Чарльз тут же напрягся и издал тихое шипение. Пальцы Эрика сами собой разомкнулись, а сердце испуганно забилось в груди.
Он снова был под водой, а русалка крепко держала его за лодыжку, тянула на самое дно, и стоило ему попытаться ее ударить, как она оскалилась, лицо ее исказилось, ушные плавники расправились наподобие капюшона кобры, и она зашипела, обнажая острые зубы…
— Почему? Ты же принес это для меня, разве нет? — Растерянный голос Чарльза вернул его в реальность, а когда он вновь взглянул на гостя, тот смотрел на него почти строго и явно недовольно.
— Ох, нет, это для тебя. Просто так ты можешь обжечь пальцы и запачкаться жиром. Вот, — он взял вилку, чувствуя, что его рука еще едва ощутимо дрожит, но все же объяснил Чарльзу, как пользоваться столовым прибором, и вскоре тот уже резво нанизал колбаску и осторожно обнюхивал ее, прежде чем впиться в нее зубами.
— Нептун всемогущий! — воскликнул Чарльз и вцепился обеими руками в вилку.
— Что такое? — обеспокоился Эрик, еще не совсем придя в себя после дурных воспоминаний.
— Это самое вкусное из того, что я когда-либо ел! — восхищенно проговорила русалка. И, невзирая на только что полученный урок человеческого этикета, забыл о вилке, взялся есть прямо руками, оголодало впиваясь зубами в мясо и хлеб, едва ли не жмурясь от удовольствия, и у Эрика просто рука не поднялась его остановить. Мужчина лишь присел рядом, наблюдая за существом в своей постели, вновь любуясь им, и стоило лишь на него взглянуть, как уже не хотелось торопиться отпускать его в океан. Хотелось узнать его получше, изучить всего…
— Не спеши ты так, а то подавишься, — тихо рассмеялся Эрик и осторожно коснулся руки Чарльза. Тот так и замер, склонившись над подносом, поднял на человека немного настороженный взгляд и медленно проглотил кусок хлеба.
— Хорошо, — кивнул он и правда продолжил есть чуть медленнее, слегка подергивая своим прекрасным хвостом. Свет струился по его гладкой коже и переливался в изящных плавниках, и, глядя на них, Эрик задумался, а правда ли у рыб такие же красивые хвосты, или подобная красота присуща лишь русалкам?
— Не расскажешь, что с тобой произошло? — Эрик поднялся, чтобы принести аптечку из шкафа, и Чарльз внимательно следил за ним взглядом, все еще поглощенный своим завтраком.
— Я попал в шторм, — коротко ответил он, лишь когда Эрик вернулся к кровати.
— Я думал, на дне вода куда спокойнее, — Эрик раскрыл коробку с лекарствами и постарался сохранить спокойный вид. Он уже делал это. Осматривал хвост Чарльза, обрабатывал его раны. Вот только тогда это было так… технично. Словно он правда всего лишь латал трещины на огромной кукле, а сейчас она смотрела на него своими огромными живыми, голубыми как сам океан глазами, полными любопытства и настороженности. И хвост этот теперь не лежал неподвижно, а все время вздрагивал и двигался, словно Чарльзу было сложно усидеть на месте.
— Течение сильное, — пояснил русал и принялся облизывать пальцы, а Эрик с интересом заметил, что у его гостя были маленькие тончайшие перепонки между пальцами, которые едва доходили до середины пальцев.
