— Ты заметил, — сказал Целий чуть позже, обращаясь к Поллиону, — что он говорит так, словно возвращать из ссылок людей в его власти? Похоже, он уверен в победе.
— Он не уверен, — сказал в ответ Поллион. — Он точно знает, что победит.
— Но ведь на все воля богов, Поллион!
— А кто их любимец? — спросил Поллион, улыбаясь. — Помпей? Катон? Ерунда! Удача сопутствует тем, кто ее не упускает. Шансы на благосклонность Фортуны имеются у любого. Но мы, слепцы, их не видим. А он видит все. И обращает все обстоятельства в свою пользу. Вот почему он любимец богов. Им нравятся умные люди.
Цезарь, оставив Аримин, не очень спешил и далеко не ушел. Вечером четырнадцатого января он велел своим двум когортам разбить временный лагерь. Он решил дать Сенату возможность с ним снестись, ибо проливать кровь соотечественников ему не хотелось. Посланцы Сената и впрямь вскоре прибыли. Очень усталые, на загнанных лошадях. Луций Цезарь-младший, сын родича Цезаря, находящегося в Нарбоне, и еще один молодой сенатор — Луций Росций. Оба принадлежали к партии boni, и Луций Цезарь-старший весьма сокрушался, что славное древо Юлиев портит столь странный побег — его сын.
— Нас послали спросить, на каких условиях ты удалишься в Италийскую Галлию, — сухо сказал Луций Цезарь-младший.
— Понимаю, — ответил Цезарь, задумчиво глядя на него. — А ты не думаешь, что сначала надо бы поинтересоваться, как дела у твоего отца?
Луций Цезарь-младший покраснел.
— Поскольку о нем нет известий, Гай Цезарь, я думаю, с ним все в порядке.
— Да, с ним все в порядке.
— И каковы же твои условия?
Глаза Цезаря изумленно расширились.
— Луций, Луций, немного терпения! Мне надобно несколько дней, чтобы сформулировать их. А тем временем ты и Росций отправитесь вместе со мной на юг.
— Это измена, родственник.
— Раз уж меня обвинили в ней прежде, чем я перешел Рубикон, то какая, собственно, разница, Луций?
— У меня письмо от Гнея Помпея, — прервал Росций их пикировку.
— Благодарю, — сказал Цезарь, принимая письмо. После паузы он поднял глаза. — Вы еще здесь? Ступайте. Гиртий вам все укажет.
Молодым сенаторам не понравилось, что изменник отечества отсылает их со столь царственным небрежением, но пришлось уйти. Цезарь распечатал письмо.