Но… нам не повезло: противников оказалось слишком много для нас двоих и они нам мало в чем уступали. Если не сказать больше – один из тех, с кем сражался друг и помощник моего мужа, покорял сочетанием ледяного спокойствия, удивительной подвижности и непредсказуемости. О технике же его боя можно было только мечтать.
Именно его мне и стоило благодарить за то, что я находилась здесь, а не там, где остался истекающий кровью оборотень.
Остались… На вопрос, почему никто из них не пришел к нам с Ньяллем на помощь, мог последовать вполне однозначный ответ.
Как ни странно, но боль и холод, вернувшие мне сознание, с каждым мгновением отступали, словно их задачей как раз и было вырвать меня из объятий беспамятства. В голове начали всплывать воспоминания о пребывании в одной из пещер Крыма – странное ощущение, в котором смешались глубокая, умиротворяющая тишина, влажность, мимолетное прикосновение к коже сквознячка и напоминающий представление о небытии мрак.
Именно благодаря памяти я и была сейчас уверена, что нахожусь под толщей горных пород.
Посчитав, что мое одиночество может быть прервано в любой момент, я, стараясь не делать резких движений, поднялась. И не пожалела об этом. Меня хоть и слегка покачивало из стороны в сторону, но я вполне сносно держалась на ногах.
Несколько шагов влево, откуда доносилось цоканье капель, – и я уперлась в деревянную перегородку. Кованую ручку, наводящую на мысль о двери, я обнаружила довольно скоро.
Открыть ее я не успела.
Из-за спины, из той темноты, что показалась мне потерявшейся во мраке каменной стеной, раздался голос, который мне не был знаком.
– Ты и вправду живуча как кошка. Я рад этому.
Резко обернулась, на миг прикрыв глаза, когда вспыхнул показавшийся очень ярким свет. И только вновь открыв их, поняла, что его хватает лишь на то, чтобы разглядеть выступившего вперед мужчину.
Одного внимательного взгляда было достаточно, чтобы узнать в нем того искусного воина, которого я и посчитала виновником своего пленения.
Реплика незнакомца, может, и предполагала мой ответ, но это не мешало мне ее проигнорировать, продолжая его рассматривать. Впрочем, незнакомцем он перестал быть, как только позволил мне увидеть свое лицо – сходство этого мужчины и Вионики было бесспорным.
Нет, различия между ними были, но весьма незначительные, чтобы ошибиться в родстве. И лишь одно из них сразу бросалось в глаза или, точнее, воспринималось на слух: в его голосе хоть и слышались свистяще-шипящие отголоски, но каждое слово при этом звучало очень отчетливо.
– Тебе довольно серьезно досталось в бою.
Помогать ему, превращая его монолог в наш диалог, я не собиралась, пусть и понимала, что долго так продолжаться не может.
Похоже, моя мысль не ускользнула от его внимания, потому что на его лице появилась довольная улыбка.
– Твое беспамятство длилось два дня. Я уже собирался нарушить собственное решение и позвать лекаря.
– Что это за пещера?
Глупый вопрос. Если не брать во внимание, что чувствовала я.
– Ты заметила, – вновь улыбнулся он, и свет вокруг стал ярче.
Вот только… я вновь не ощутила изменения магического фона, хотя и должна была.
Но и эту мысль пришлось отложить, внимание привлекло совершенно иное. То, что в полумраке казалось камнем, сейчас искрилось множеством звездочек, отражающихся от усыпавших стены мелких кристалликов. Не скажу, что я была сильна в геологии, но ассоциация с виденными на Земле соляными пещерами показалась мне оправданной. Почти. Смущало еще что-то, но не настолько явственно, чтобы я могла с этим четко определиться.
Мой похититель заметил мои колебания и спокойно, но с ноткой гордости объяснил:
– Кроме удивительного сочетания солей рядом пролегают жилы целебных кристаллов, способных восстанавливать дух и тело. А просачивающаяся сквозь толщу камня вода впитывает в себя мощь гор и возвращает утраченные силы.
– И ты решил, что я достойна этого чуда? – не посчитав нужным скрыть удивления, уточнила я. Ну никак не вязалось у меня то, что я уже знала об этом анимале, с проявленной им заботой.
Зря спрашивала. Уж лучше бы продолжала оставаться в неведении.
– Скорее всего, ты умрешь, но время для этого еще не наступило.
Впрочем, я и не заблуждалась насчет его планов. Так что если он и рассчитывал увидеть на моем лице отражение каких-либо эмоций, ошибался.
А возможно, ошибалась и я, потому что ни в его улыбке, ни во взгляде разочарования не было. Скорее, в них проглядывало удовлетворение, которое совершенно не вписывалось в мое представление обо всем произошедшем.
Но все, что я могла сделать сейчас, – отметить, что я вновь чего-то не понимаю, и избавиться от этой мысли до лучших времен. Надеясь, что они для меня настанут.
– Что тебе от меня надо?
– Мне? – Его бровь изумленно взлетела вверх. – Ничего.
После такого заявления я, как ни старалась, скрыть своего ошеломления не смогла. Но, как оказалось, я поторопилась.
Изысканно склонив голову, отчего черные кудри упали на его лицо, он представился:
