– Ясно, – кивнула я, не задаваясь вопросом, кто избавил меня от тонкого балахона, в котором меня пытались сосватать мифическому змею, и переодел в привычный для меня мужской костюм. – Ну уж если вы меня спасли, может, и накормите?
Всего одна фраза – и выстроенная произошедшим стена падает, оставляя под своими руинами горечь, обиды, непонимание.
Арадар, неожиданно оказавшийся рядом, стискивает меня в жестких объятиях, словно боится, что стоит ему их ослабить, и я вновь исчезну, оставив его одного. Зарывается лицом в растрепанные волосы и шепчет, путая слова. И я ему отвечаю тем же, ничуть не стесняясь, что в этой небольшой лощинке мы не одни.
Но, несмотря ни на что, я слышу, как многозначительно хмыкает Алекс, как фырчит, когда Ньялль шутливо шлепает его по плечу, как…
– Где Этьен? – Я с трудом, но отстраняюсь от мужа. И не только потому, что он не торопится меня отпустить – лишь его тепло, ставший родным запах его тела доказывают мне, что все действительно уже закончилось.
– Остался там, – вместо Арадара отвечает на мой вопрос подошедший дракон. – Я не смог бы унести всех.
Как же тяжело мне дались следующие слова:
– Это он предал нас.
– Мы знаем, – чуть слышно прошептал муж, обхватывая меня руками за плечи. – Пойдем, Ти, перекусим, и тебе надо хорошо отдохнуть.
– Я хочу… – начала я, сделав вид, что не заметила его ласкового Ти, которое он позволял себе только в тишине нашей спальни.
– Я расскажу, но потом. – Его тон не предполагал моих возражений.
Да я, впрочем, и не настаивала. Карлис не дал мне осознать ни горечь предательства, ни страх предстоящего испытания, ни беспокойство о тех, с кем я отправилась в путь. Те минуты, когда я вынуждена была спасать себя от холода, тоже не способствовали размышлениям о причинах, побудивших эльфа поступить именно так, а мысль о мести показалась мне абстрактно-несбыточной.
Теперь же можно было и отдаться переживаниям о том, как оно могло быть, если бы… Вот только стоило ли?
– Договорились, – кивнула я и чуть расслабилась, словно давая ему разрешение увлечь меня за собой.
О самой спасательной операции не говорили. Об эльфе – тоже. Арадар усадил меня на ствол дерева, поваленного, по-видимому, бушевавшей когда-то бурей, и сам пристроился рядом. Алекс с Ньяллем устроились напротив, за взметающим к небу искры огнем, прямо на траву, не замечая ночной морозности и позволяя ярким языкам пламени слепить глаза. Они нисколько не беспокоились о том, что могут найтись те, кому не понравится подобная безмятежность.
Но не успела я еще уточнить у Арадара, с каких это пор они начали игнорировать установленные ими самими правила безопасности, как муж склонился ко мне и прошептал в самое ухо:
– Я все объясню. Ни о чем не беспокойся.
Мне ничего не оставалось, как последовать его совету. К тому же за те годы, что мы прожили вместе, я научилась ему доверять.
Ночь уже была готова уступить место утру, а мы все сидели, разговаривая ни о чем, наслаждаясь сочным мясом и чуть горьковатым травяным отваром. А самое главное – тем, что могли это делать.
Уснула я, когда рассвет накрыл бледно-розовым флером кажущиеся нереальными снежные вершины, выступающие из сумрака стражами-великанами. Просто в какой-то момент почувствовала, как кто-то вынимает кружку из моих ладоней, а затем, подхватив на руки, несет от доносящихся сквозь туман голосов.
Усталость и переживания взяли свое, и вновь я вернулась в мир бодрствующих, когда солнце перевалило за полдень, тут же наткнувшись на внимательный взгляд Арадара. Он пристроился рядом и не сводил с меня глаз.
Алекс и Ньялль если и были где-то поблизости, то вели себя так незаметно, что ни одного, ни другого я не ощутила.
– Дашь мне несколько минут? – Мысль о предстоящем нам разговоре напрашивалась сама собой.
– Конечно. – Муж поднялся с плаща, на котором сидел, прислонившись к довольно крупному валуну. – Здесь неподалеку есть тихая заводь. Я тебя провожу.
Приведя себя в порядок и отметив, что мои спутники продолжали вести себя так, словно никакие опасности нас не подстерегают, я подошла к костру. Приняв тонкую лепешку с кусками холодного мяса, присела напротив.
Огонь едва змеился по истлевшим до углей поленьям; маревом поднимался в воздух.
– Он пытался спасти моего сына.
Прежде чем ответить, я прожевала аппетитный кусочек, даже остывшее, мясо было нежным и пряным.
– Ты его оправдываешь?
– Нет, – покачал головой муж. – Объясняю.
Я отложила недоеденный завтрак в сторону, вытерла руки о тряпицу, лежавшую у меня на коленях.
Голод отступил перед тем, что сейчас происходило. Все вновь было так же сложно.
– Если бы вы не успели, этой ночью мое тело принадлежало бы Великому змею.
– Я знаю. – Его голос был спокоен, но в глазах была заметна боль. Вот она-то и смирила меня с его внешней бесстрастностью. – Когда тебя забрали, Карлис остановил своих воинов.
– Карлис?! – Я не могла себя видеть, но восприятие окружающего сдвинулось, и это выдали ставшие вертикальными зрачки. – Тебе лучше объяснить все и подробно.
