- Молодец, Рут, - потрепал Ролан протавра и перешел на левый бок, заслужив веселый свист. - Проклятье! Хоут, это похуже наваждения. Каждый раз, когда я смотрю на нее, я перестаю себя контролировать. Что это? Морок или колдовство? Стихии! Я чувствую себя зеленым юнцом, который оправдывается перед Советом, почему я осквернил бруд.
Хоут покачал головой.
- Прекрати над собой издеваться. Она - не грязь; она заслужила наше уважение.
- Да? И каким образом?
- С чего начать? С того, как выжила под пытками, тянувшимися несколько зим, наверное? Что встретила своих врагов и не молила о милости? С того, как пустилась в плаванье, чтобы предупредить своих сородичей, которым до нее нет дела? Или, может, напомнить о побеге? Ты бы не сделал то же самое?
- Сделал бы, но не так глупо, - нехотя признался Ролл. - Она юна и неопытна, доверчива, несмотря на то, что жизнь, видимо, изрядно помотала ее. - Но она сама сделала из себя жертву, - сердито дополнил фарлал. Ролл срезал колтун Рута и сделал несколько яростных расчесов вниз. - Опять горишь?
- С чего ты взял? - как можно спокойней процедил Роланд. - Я совершенно спокойно тебя слушаю.
- Мне больше нечего добавить, я уже разжевал для тебя твой же обед.
- Тогда, будь добр, найди мне четыре пары ножей и принеси в мой шатер.
Поймав безмолвный вопрос, он дополнил:
- Стихии! Я не собираюсь ее калечить! В пещере мне не выжить, если она не будет двигаться с той же скоростью, что и я.
- Я бы мог сам догадаться. Я принесу тебе все необходимое.
Роланд коротко кивнул. Он срезал очередной запутанный клок длинного меха, обрамляющий ноги протавра подобно разорванной юбке.
Когда он вернулся, то обнаружил принцессу, беспокойно снующую из угла в угол. Благо, шатер не был маленьким, иначе прогулка не приносила бы облегчения. Она искала выход из своего незавидного положения. Ничего удивительного, Роланд сам неоднократно пытался проделать то же самое. Ему не удалось, а значит, и ей не суждено. Он некоторое время наблюдал за ней. Она игнорировала его присутствие, меряя маленькими шажками пространство, пока он не встал у нее на пути.
- Скучала по мне?
Лисица остановилась перед воином и вскинула голову, заглядывая в изменившиеся глаза великана. Огонь сменился льдом. Со льдом проще - он может треснуть, его можно разбить.
- Вы слишком высокого о себе мнения!
- Ты даже себе не представляешь, - с усмешкой согласился Ролл. Но в то же мгновение на его лице не осталось ничего от ухмылки.
- Ты умеешь шить? - строго спросил он.
Лисица недоверчиво кивнула.
- Отлично. Я хочу, чтобы ты смастерила себе штаны. Пожертвуй одно из платьев.
- Могу я узнать, зачем?
- Если сочту нужным.
Лисица вздрогнула, когда Ролл, не сдержавшись, приложил ладонь к щеке шалфейе, проведя большим пальцем по шелковым губам, разъединяя нежные шторки, за которыми прятался смелый язычок. Она моргнула и безрассудно позволила себе насладиться теплом его ладони, чем удивила себя и фарлала.
- Ладно, Обен с тобой, ты когда-нибудь слышала о Бриллиантовых пещерах?
Лисица неотрывно глядела в глубину его глаз, то ли моля о чем-то, то ли исследуя произошедшие перемены. Поборов желание растопить ледяную стену отчуждения и бессознательной борьбы между ними, она тихо ответила "нет".
- Само собой. В них, конечно, нет ничего от названия, но тех, кто пройдет их - обретет нечто ценное.
Ролл припомнил, как не раз они с Хоутом оттачивали искусство владения мечом на бриллиантовых змеях, не заходя в глубины пещер. Они продолжали испытывать судьбу до одного неприятного случая, когда Ролл увлекся и последовал за змеей. Он так и не преодолел все препятствия пещеры и чудом выбрался на поверхность, сотрясаясь от колотых ран в ногах и на спине. Крови не было, она замерзла при соприкосновении с чешуйками побежденной змеи. После этого правящий Кронул приказал завалить все ближайшие бриллиантовые пещеры у Зидога.
- Вы что-то ищете? - спросила принцесса, задержав еще на немного его горячую ладонь на щеке, ведомая неизвестным чувством.
Лисица сняла повязки с пальцев, заметил Роланд.
- Возможно, - неопределенно протянул фарлал.
Она обхватила обеими руками его запястье, всем своим существом заверяя, что ей приятно это прикосновение. А его передернуло от столь открытого проявления эмоций. Или это изощренная попытка усыпить его бдительность и отомстить ему за наказание, которому он ее подверг?
