Когда очередь дошла до великанов, она опустила голову, странное чувство очищения от всей грязи, через которую ее пронес злой рок, принесло облегчение. Она словно избавилась от груза, выговорившись, при этом не проронив ни единой слезинки, хоть тяжелая влага скопилась в изумрудных глазах, навязчиво проталкиваясь наружу.
- Славно, - изрек Роланд хрипло и похлопал в ладоши.
Лисица быстро стерла покатившуюся по щеке слезу. Неужели в великанах и впрямь нет ни капли сострадания? После того, как она раскрыла себя, вместо утешения получила плевок. Что ж, Лисица действительно не ожидала, что он будет издеваться. Или она придумала себе что-то о нем, чего никогда не было?
- Вы просто омерзительны, - выпалила она.
- Я чуть не захлебнулся откровениями, принцесса. Почему ты умолчала обо мне?
- Не весь мир крутится вокруг вас.
Тенью по его лицу скользнула улыбка.
-Ты мне такой нравишься, - неожиданно произнес он, - но я не терплю дерзость, даже если мне это и нравится в тебе.
- Мне все равно, что вам нравится, - солгала Лисица, покраснев.
- Как знаешь. Если меня будет мучить бессоница, я обязательно попрошу тебя досказать мне последнюю главу обо мне, и под мелодию твоего голоса я усну, как младенец в колыбели.
- Я буду молить свою Богиню, чтобы вы никогда не проснулись.
Воин удивленно изогнул бровь.
- Ты как раз вовремя напомнила мне кое о чем. Я забыл упомянуть это раньше, ты, конечно, простишь меня, - наигранное сожаление свело пустой желудок шалфейи. Лисица позволила прядям закрыть лицо, чтобы они скрыли наскоро надетое выражение ненависти и отвращения к великану.
- Ты больше не будешь упоминать, молить, упрашивать свою Богиню. Как ее там? Лантана?
Лисица выпрямилась и резко вскинула подбородок. Прямая спина бросила вызов великану.
-Хочешь спросить, почему?
- Нет.
Роланд добродушно рассмеялся глубоким басом.
- Сможешь ли вынести эту потерю?
- Молиться и молить можно молча.
- Конечно, и пока ты держишь рот на замке, нам нечего опасаться. Не произноси свои внутренние трепыхания вслух, это всё.
- А
- Время покажет.
Роланд переступил с ноги на ногу и водрузил тяжелый взгляд в ее сторону, но он смотрел мимо нее, думая о чем-то своем.
Лисица обвела шатер глазами пытаясь зацепиться за что-то и нарушить тишину.
- Я хотела сказать...
- Говори, - быстро отозвался он.
- Мне очень жаль, что погиб ваш воин. Я не знала, что так...он...я ...
- Мне нет дела до твоей жалости. Ты получила сполна, хоть твоя шкура не стоила и пальца моего оружника, - сурово постановил воин.
- Тогда я рада, что избавила верхние земли хотя бы от одного чудовища. Если бы я знала, что смогу поспособствовать смерти не только одного приспешника Нуроса, то вырыла бы все колья.
Роланд снисходительно ухмыльнулся и кивнул на ее замотанные пальцы.
- Роешь ты хорошо.
Он смеялся над ней, а она злилась. Обида сжала ребра, еще никогда ей не было так жалко себя. Она нуждалась в понимании, теплом объятии, в искренних словах успокоения, даже пусть они исходят от него. Фарлал может быть нежным, горячим... желанным, в той же мере - жестоким и безжалостным. В шатре стало жарко. Лисица отбросила волосы назад, в этом жесте воин уловил тайный знак, но попытка проигнорировать его провалилась.
- Не смотри на меня так, принцесса. Я не каменный.
Лисица вспыхнула. Она больна! Она должна его ненавидеть, а вместо этого горячая волна согрела низ живота. Лисица стыдливо опустила глаза, ее тело больше ей не принадлежало. Сидящий напротив фарлал устроил представление с ее участием и едва не лишил жизни. Но стоит вспомнить о его горячих ласках, и они разбивают плотину ненависти, заставляя жаждать прикосновения, предательски лавируя между баррикадами морали и своей же затертой ценностью.
- Безмозглое животное! Я презираю каждое мгновение нахождения с вами, вы ничтожны и похотливы.
Лишившись контроля над своим же языком, принцесса не раздумывая двинулась в сторону выхода.
Его губы сошлись в знакомую плотную линию. Она услышала, как клацнули скулы, желваки продвинулись вперед, угрожая проступившим напором. Лисица неверно растолковала перемену в лице великана. Шалфейя заводила своей безрассудностью, он мог поклясться, намеренно возбуждала в нем инстинкт охотника: поймать и повергнуть. Глупое бескрылое существо бросалось относительной безопасностью, ковыряясь в его терпении, дразнила и подстрекала к действиям, которые он был не в состоянии более сдерживать.
В одном движении он уместил Лисицу и опрокинул ее на ложе. Сладкое зрелище. Ее губы образовали безупречный овал, а блестящие глаза округлились полным оком Навалеха. Ролл прижал шалфейю к кровати рукой между ее грудей.
Шалфейя хочет поиграть?
Она получит свою порцию запретного блюда, - ухмыльнулся про себя Роланд.
- Даже не пытайся сопротивляться!
Он быстро задрал юбку платья, не обратив внимание на сопротивление и безуспешные толчки ее рук, встретившиеся на его пути.
- Раздвинь ноги.
