- Тогда... Лисица поставила ноги на пол и подошла к одному из сундуков. Отодвинув самый маленький, она провела рукой по полу, отыскав нужную доску, поддела железным прутом, она пошарила рукой под доской и вытащила небольшой сверток.
- Не делай этого, Лисса, - не на шутку испугавшись взмолилась Сиама. - Нам обеим не поздоровится!
- Закрой дверь на засов, - приказала принцесса. -Я не могу.
- Почему?
Принцесса бросила взгляд на дверь, затем на Сиаму и только жалостливо заскулила. Искореженный металл со сломанными петлями остались на двери, как напоминание о беззаботной жизни.
- Мне нужно немного времени.
- Не надо! - Сиама не знала, что делать: остаться возле двери или остановить принцессу.
- Помолчи.
Лисица бережно развернула изумрудную полоску шелка и выложила небольшой ножик и шесть коротких палочек, бывших когда-то ветками священного дерева. Они были почти одной длины, различаясь только разветвлением мелких отростков. Лисица долго ухаживала за деревом, прежде чем срезать заветные изгибы, прислушиваясь к неслышному шепоту коры. Афира когда-то научила ее этому ритуалу.
Полностью развернув ткань, она постелила ее перед собой пол и села на колени, низко склонившись над инструментами.
- О, Великая Лантана, помоги служанке своей верной, подскажи решение мудрое. Кровь свою дарю, чтобы утолить жажду сада твоего священного!
Принцесса резко полоснула лезвием по указательному пальцу и зажмурила глаза, взяла палочки в охапку, орошая их своей кровью.
Она раскинула их на материи, рассматривая полученные символы.
- Что ты видишь?
Бледная Сиама прижалась к двери. Ей послышались голоса, приближающиеся к спальне Принцессы.
- Тише!
- Лисса, по-моему, сюда идут! Торопись!
- Еще немного. Я не понимаю, все знаки перевернуты, у меня такого еще никогда не было.
- Уже не важно, твое будущее я могу сказать и без палочек. Убирай скорее, король придет в ярость, узнав, что ты прибегла к запрещенному чтению.
Лисица на этот раз послушала разумный совет подруги и судорожно собрала инструменты, завернула в шелк, быстро просунув обратно в тайник. Запутавшись в платье, наступив на подол, она встала только со второй попытки и бросилась на кровать, чтобы скрыться среди шкур и одеял, пока Сиама, изловчившись, примостилась в кресле перед камином, уронив голову на грудь, громко засопев в беспокойном притворном сне.
Возня возле двери стихла, дверь со скрежетом приоткрылась. Король огляделся, привыкая к полумраку, и ступил внутрь. В кресле в неестественной позе с запрокинутой головой полулежала Сиама.
Король сразу увидел темное пятно перед кроватью и полупустую пиалу на полу. Он приблизился к креслу.
- Сиама, проснись - вполголоса произнес король. Шалфейя открыла глаза не сразу, но если было бы светло, монарх усомнился в правдивости ее дремоты, настолько неестественно ясным раскрылся взгляд. Она зевнула и соскочила с кресла, чтобы поприветствовать короля низким поклоном. Показавшейся серой борода короля исказила его выражение лица, и Сиаме показалось, что он был необычайно взволнован.
- Принцесса приходила в себя?
Она посмотрела на оставленные следы от отвара Афиры и кивнула.
- Да, ваше величество, Лисса очнулась, но когда я попыталась дать ей питье она снова закрыла глаза и больше не отзывалась.
- Ты можешь идти, я останусь с ней
Сиама присела в поклоне и, кинув беглый взгляд на принцессу, покинула спальню, тихо прикрыв дверь.
Король поднял пиалу и плеснул остатки питья в камин. Очаг вспыхнул, разгораясь еще сильнее.
- Опять эта ведьма добавила вишневую настойку в своё зелье, - усмехнулся король.
- Надо же, как же я не догадался сразу, что эта старая карга утром напоила тебя сонной травой.
- Не трогай ее, она всего лишь хотела помочь мне, - Лисса перевернулась на бок и свесила ноги с кровати.
Притворяться стало бессмысленно. Король быстро раскусил действия служанки, которая однажды таким же образом усыпила его собственную супругу перед первой после свадьбы ночью.
Хоть невесте жених и не был противен, но она с трепетным неведением ожидала окончания праздника и попросила помощи у Афиры. Не скоро она призналась в содеянном, только когда удостоверилась, что король уже вкусил долгожданный плод своей страсти. Монарх посмеялся над выдумкой жены, но серьезно наказал Афире больше не испытывать его терпение в будущем.
- Я рад, Лисса, что ты окончила представление.
- Ты его начал.
- Не дерзи.
- Я не стану женой Жреца.
- Слушать ничего не желаю. Ты подчинишься моей воле, а если нет, то...
- То что? Ослепишь собственную дочь?
- Ты знаешь закон, не я его выдумал.
- Тогда я сбегу при первой же возможности, - резко объявила она.
- У тебя ее не будет, и тебе это известно.
- Ты не спросил, почему я не хочу стать его женой, значит, знаешь о всех злодействах Святейшества, ты же не глухой и не слепой, земли кровью налились от его убийств.
- Чушь и выдумки, - тут же отмел король ее обвинения. - Великих шалфейев всегда преследуют пересуды, завистливые языки не умолкают.
- Почему же ты такой святой? Хотя нет, ты приносишь в жертву меня, как девственницу на заклание!
