Она почувствовала, как отвар Афиры начал своё действие, тепло разлилось сначала в животе, быстро поднимаясь к горлу и просачиваясь в голову. Опьяненная смесью вишневой настойки и дурманящей травы, Лисица расправила плечи, взмахнула широкими рукавами и покорно двинулась вперед. Ее уже не беспокоила тишина, оценивающие взгляды и даже речь капеллана, который обвенчал Жреца и наследницу земель.
Она подтвердила свое желание под завесой вуали, читая клятву верности новому господину. Перед глазами скакали яркие отблески солнца, проникающего в храм, увеличивая действие зелья. Никогда принцесса не была так безразлична к происходящему. Служанка приняла верное решение, заставив выпить все до последней капли рано утром. Она вошла в покои Лисицы с двумя кушинами, принесшими купальню, наскоро разбудила ее и влила терпкую жидкость в горло. Стража, охранявшая ее, была предупреждена о каком-нибудь подвохе, но даже они не заметили, как Афира вышла так же быстро, как и кушины, покинувшие спальню за новой порцией горячей воды.
Лисица закашляла, но проглотила все до капли. Наверное, где-то в глубине души, где обитала ее смелость, она надеялась на яд.
Принцесса приподняла вуаль только для того, чтобы щелчок золотого ошейника возвестил об окончании церемонии, а ключ переместился в руку законного владельца. После сопровождаемая королем Лисица проделала путь от самого замка до кита, ожидавшего ее, чтобы отправиться в долгое путешествие к замку Улей на священной земле.
Ульф ушел раньше в замкнувшем его кольце из священных воинов, охраняя его, как драгоценный шар Кутаро. Он раскидывал золотые пластинки в дар кушинам и шалфейям в честь своего союза с дочерью короля.
Из домов с плоскими крышами, возвышающимися на них беседками, высыпали богатые горожане. Кто-то размахивал ветками священного дерева, кто-то - зеленым куском ткани. Малышня бросалась под ноги процессии, подбирая кусочки золота, набивая ими широкие рукава.
Лисица вошла в корабль с кожаными эластичными бортами и плотной крышей, крепившейся в пасти огромного кита за своим мужем. Король остался на берегу, молча провожая ее, смотря, как ускользает длинный шлейф платья, скрываясь в тени большого животного. Никто из них не смог ничего сказать друг другу - Лисица была одурманена и не понимала, что происходит, а король, не раз усомнившийся в своем решении, боялся, что за разговором признается в настоящей причине своего поступка.
Под крики команды корабля, сливающимися с воплями голодных нырявок, пикирующих на возбужденную толпу в поисках съестного, только хвост показался наружу прежде, чем принцесса пришла в себя внутри вакуума корабля, закрепленного между зубов захлопнувшейся пасти кита. Так началась ее новая жизнь.
За время их долгого путешествия Лисица почти все время провела в одиночестве, за окрашенными в коричневый цвет стенками, в небольшом помещении, до отказа заваленном шкурами; светящиеся жуки, стянутые пузырем в пучки, развешанные по стенам, были единственным освещением. Она не знала, как долго просидела не двигаясь, возвращаясь в родной замок и мысленно прощаясь с Сиамой, стараясь не винить отца. Он не разрешил ни одной из фрейлин последовать за принцессой, заверив, что в замке Ульфа ей будут выделены новые. Слезы лились непрекращающимся потоком, щеки и кожа вокруг глаз покраснела и натянулась, вызывая дополнительный дискомфорт.
После того, как в первый раз вход в ее комнатку был расшнурован, и молодой кушин внес поднос, Лисица с облегчением сняла с себя тяжеленный эннен и расправила волосы. Помассировав шею, она вытянула ноги. Они отекли под тяжестью конуса. На запястье висел крошечный бархатный мешочек, переданный ей королем перед тем, как она села на корабль. Наскоро перекусив, принцесса развязала стянувшую его веревку. Внутри оказался один черный камень. Не узнать его было трудно - похожий на тот, что она, будучи, ребенком, бросила в огонь, после чего встретилась с вестником, все же больше напоминающим ей призрака. Она завязала мешочек и отложила в сторону. Какой смысл от бесполезного подарка отца, если кит уносит ее в незнакомые земли, отдаляя от родного дома со скоростью ветра.
Оплакивая свою судьбу и моля Богиню о помощи, она забывалась сном. Потом просыпалась опять, чтобы поесть и слабость валила ее обратно.
Иногда она слышала громкие вздохи кита. Странный запах, появляющийся время от времени, проникал в тесную комнатушку, сводил ее с ума, вызывая тошноту. Почему вместо роскошно обставленной гостиной, мимо которой она прошла перед погружением, ее поместили туда, где даже не водились чистильщики, живущие в пасти кита. Она мечтала о горячей воде и чистом белье.
Сундуки с одеждой погрузили отдельно, поэтому приходилось спать в платье, прикрываясь на удивление мягкими, почти шелковыми меховыми накидками. Уже много раз ей приносили еду: несколько сладких лепешек, сушеные фрукты и чашу с водой. Она сделала вывод, что в плавании не менее двух дней, хоть и не чувствовалось никакого движения.
