Погруженная в чтение Коутрин резко вздохнула. Голос в библиотеке потревожил вековую пыль, а эхо превратилось в подобие гонгов, призывающих к молитве. Королева подняла взгляд на незнакомца. На фоне льющегося из окон солнечного света он, казалось, был окружен слепящей белизной. Она сморгнула видение, подметив, что белый шелк, в который был одет шалфей, неплохо разыграл ее глаза. - Она была очень уникальной шалфейей: первая шалфейя, овладевшая священной грамотой, своего рода революционер. Конечно, не обошлось без покровительства Лантаны. Она великолепный пример для будущих поколений, - на выдохе, словно отвечая перед наставником проговорила Коутрин, слегка прищурившись. - Жаль, ее супруг не разделял ее устремлений.
- Какой бы великолепной, как вы выразились, она ни была, она - шалфейя, и ее муж поступил, как должен был поступить каждый глава семьи - напомнить о ее первостепенных обязанностях.
Коутрин не сразу поняла, что имел в виду говорящий.
- Я, по правде сказать, несколько удивлен, что в замковом храме нет отдельной комнаты для молитв Лантане. Неужели королева шалфейев молится со всеми? С точки зрения безопасности это не совсем уместно.
Шалфейя отодвинула книгу к центру стола и полностью развернулась к неожиданному собеседнику. Ее вопросительный взгляд, видимо, возымел действие.
- Я не представился.
Шалфей слегка склонил голову: не слишком низко, а только обозначив своё уважение к королеве. Коутрин распознала приветствие носителя высокого священного сана.
- Я советник Верховного Жреца - Ульфей - и прибыл сюда по просьбе его величества. Коутрин впервые видела представителя священнослужителя столь высокого ранга в стенах Райпа. По заведенному порядку их союз в Рэнделом был освящен замковым капелланом. Однако теперь неожиданное появление иерофанта озадачило и обеспокоило ее. И чтобы скрыть удивление, королева улыбнулась.
- Конечно, Рэндел мне написал, что к нам направляется советник самого Великого Жреца! - правильно расставив акценты произнесла шалфейя.
"Прости меня, Кутаро, за ложь", - наскоро про себя исповедалась Коутрин. Для чего она только что нагло соврала? Ей было стыдно признаться, что она совершенно ничего не знала о планируемом приезде правой руки жреца, и, будучи гостеприимной хозяйкой, ей пришлось уверить гостя, что его ждали с нетерпением и благоговением. Причину его приезда королева решила узнать в процессе.
- Вы, наверное, считаете меня совершенно негостеприимной. Я не сразу поняла, что это вы тот, о ком упоминал Рэндел. Вы, наверное, устали с дороги, тогда я прикажу слугам приготовить вам комнаты и подать обед.
- В этом нет необходимости, по дороге я остановился в храме, и служители Кутаро позаботились о моих нуждах.
Королева улыбнулась.
- В таком случае, мы можем продолжить нашу беседу, если, конечно, более важные дела не ожидают вашего участия.
- Я думаю, наш разговор столь же важен, как и некое дело, с которым я прибыл в замок, но об этом чуть позже, это грубо с моей стороны сразу переходить к делам. Я впечатлен вашей осведомленности о скитаниях Нильяны, в наше непростое время это большая редкость, - с ноткой искреннего восхищения произнес Ульф, и Коутрин поблагодарила за похвалу.
- Меня всегда интересовала история нашей религии, и несмотря на то, что король соколов обрел веру в несуществующего идола, я смогла сохранить в себя веру в Кутаро.
- ... и супругу его - Лантану, - завершил за нее гость.
Он прищурился и погладил кончик идеально подстриженной острой бороды, осторожно оглядываясь вокруг.
- У короля отменная библиотека, и мне приятно, что вы истинно преданы нашей правому вероучению. Именно такая королева должна быть поддержкой нашему повелителю. Только так мы сможет одолеть наших врагов. Как часто вы молитесь Лантане, ваше величество?
Коутрин помедлила, не совсем понимая природу его вопроса. Спроси ее кто другой, она бы ответила, что это ее личное дело, и никто не имеет права вмешиваться в такого рода таинства. Но перед ней стоял не простой служка, а влиятельное лицо и практически наместник Кутаро в их физическом Бытие.
- Я не молюсь Лантане, - ответила королева. На лице шалфейя отразилось недоумение, и он еще раз задумчиво окинул взглядом библиотеку.
- Тогда вы исповедуетесь самому Кутаро?
Удостоверившись, что он верно расшифровал кивок, Ульф продолжил:
- Шалфейе не подобает обращаться к Кутаро, его супруга - ваша прямая покровительница. Теперь я понимаю, почему вы не можете зачать наследника. Коутрин потеряла дар речи, она не знала, как реагировать на его заявление: выразить недовольство или покорно согласиться. Она не была готова выносить подобное на обсуждение, хотя Ульф не был простым шалфейем, и слухи о ее несостоятельности уже облетели все Верхние земли. Она сначала не придала значение легкому пощипыванию, но затем правда кольнула в самое сердце. Лантана ведь покровительствовала продолжательницам рода. Странно, почему она раньше об этом не задумывалась? Да потому, что она настолько увлеклась прямыми контактами с Кутаро, что напрочь позабыла о роли священной богини в делах продолжения рода.
